Важных гостей выпала честь встречать мне. За спиной стояли Сармат и Фургаев. Все трое в парадном. Кажется, я еще никогда не надевал эту форму. Разве что при выпуске, но там была другая. Волнение усиливалось с каждой минутой….

Катер причалил. Матросы опустили трап и делегация ва-кари ступила на нашу землю. Грянул оркестр. Что-то не слишком громкое, но до боли знакомое. Впереди шла Селена, а за ней госпожа Тша и… Натали. Сердце мое сжалось. От этой можно ожидать чего угодно. Ведь теперь она отродье вольное.

— Это и есть твоя… — отец не смог подобрать слова.

— Она самая, — я кивнул чуть заметно. — А это — ее матушка. Госпожа Умару Ринайя-Тша.

— Да помню я! Пол ночи учил кто есть кто.

Гости спустились по ступеням, прошли мимо почетного караула, прижавшего оружие к груди, и остановились на почтительном расстоянии. Госпожа Тша, открыла рот от удивления, а вот Натали прибывала в какой-то прострации. Казалось, ей нет ни до чего дела. Позолота, появившаяся вместе с благословением Галатеи, померкла. Взгляд потух. Она осунулась и заметно похудела.

— Госпожа Ринайя, госпожа Селена, Ваше Высочество… Гарнизон анклава Мирный рад приветствовать вас! Позвольте представить! Полковник Холодов, майор Фургаев.

— Патрик… мы все уже не те. Можно без церемоний? — спросила госпожа Тша.

— Почему нет? — я не смог сдержать улыбку.

Она взяла меня за руки и обняла как родного.

— Ты смог вернуться… Как же я рада! — прошептала она. — Это и есть твой отец?

— Да. Кажется мой мир больше не в силах терпеть людей. Я привел собой всех кого смог.

— Прискорбно это слышать… Но ты снова здесь! Я сердцем чувствовала, что сегодня что-то случится. Селена толком ничего не сказала и вот он ты. Живой, здоровый… ты ведь здоров? Мне не нравится цвет твоего лица.

— Всего лишь последствия голода, госпожа Ринайя. А что с Натали? Где Сурей?

— Сурей? С ней все хорошо. Мы оставили ее на корабле. Ты знаешь, она тяжело принимает все новое. Она скучает по тебе, хоть и не признается. А вот Нантири… она словно потеряла себя. Скажешь иди — она идет. Скажешь стой — стоит… почти ничего не ест.

— Давно?

— Полгода или больше… — она грустно улыбнулась.

— Ясно. Вы идите с отцом, вам есть что обсудить, а я попробую с ней поговорить. Отец в курсе всех наших дел, он здесь старший.

— Я поняла, — улыбнулась госпожа Тша. — Будь осторожен, ты знаешь ее характер.

Кивнув Сармату, я передал гостей в его руки.

Я и забыл какая Натали высокая. На ней было просторное черное платье с позолоченной оторочкой и длинным вырезом на бедре. На шее золотой кулон, в ушах небольшие серьги. На запястьях резные браслеты. Ее безмятежная мощь и могучая стать, как-то не вязались с той резкой и заносчивой Наташкой, которую я знал. Похоже разрыв связи меж нами, что считалась нерушимой, сильно подействовал на нее.