— Сокол, будь добр, продемонстрируй что-нибудь из тяжелого? — попросил я.

Соколов зловеще щелкнул пальцами и перехватил возникший в воздухе миниган. На спине его появился тяжелый короб с лентой, экзоскелет сразу перераспределил вес. Подобные орудия у ва-кари тоже имелись, но стояли преимущественно на фрегатах и эсминцах, благодаря моей инициативе.

Капитан чуть со стула не рухнул. Лицо его побелело.

— Знакомая вещица, правда?

— Вашу ж мать… Черт! Да какого хрена⁉ Вы ж нас всех перебьете здесь!

— Видите ли, любезный… — Фургаев сделал паузу и скрестил пальцы. — Мы народ мирный, чужого нам не надо. Но так случилось, что лучше всего на свете мы умеем воевать. У вас тут свои законы, у нас — свои. Не будете лезть в бутылку, ничего плохого не случится. Но как только кончатся слова, заговорят пушки. Я… ясно излагаю?

— Ясно! — кивнул Хорт.

— Да, кстати, не стоит предупреждать корабли о нашем присутствии. Мы прекрасно прослушиваем все ваши переговоры. И местных обижать тоже не советую.

— Постойте, мы же не бандиты! — вскочил Хорт на ноги. — Мы тоже пришли сюда чтобы жить!

— О, с этого места поподробнее, — попросил я.

— Без разрешения ее превосходительства я больше и слова не скажу! — процедил Хорт.

— Резонно, — улыбнулся майор. — Мы пока не будем настаивать. Это подождет до завтра. Вы свободны, капитан.

Хорт скрипнул зубами и переглянулся со своими солдатами.

— Честь имею! — бросил он и, раздраженно выругавшись, вышел из комнаты.

Сокол прикрыл дверь и поставив засов в петли, ехидно хохотнул. Потом убрал оружие и экзоскелет в инвентарь.

— Фуф! — выдохнул Фургаев. — Ну и денек… Холодов, ну ты и монстр, оказывается! Что это вообще нахрен было? Что за черный столб?

— Мана, товарищ майор. Магическая энергия. Здесь я гораздо сильнее многих. Даже без своего дракона, как оказалось. Скоро ваша сила будет выглядеть так же. А что до цвета маны… тут я не знаю. Что-то изменилось. Возможно из-за той проклятой Богини, что оставила след на моей груди.

— Слушай, а эта… дамочка там не задохнется, куда мы ее убрали?

— Можно пока выпустить, — кивнул я. — Привыкание пойдет быстрее.

— Так она это… голая! А тут три мужика.

— Ее это не смущает, поверьте. Но я найду платье, если хотите.

— Хочу.

— Павлик, а может и мне свою выпустить? Пусть ноги разомнет? — спросил Сокол. Он явно соскучился по своей кошке.

— Как знаешь.

Сначала своего фамильяра призвал Соколов, потом Фургаев. Я применил на Эмбрайер заклинание очищения и подобрал платье из закромов Бремеров, что остались у меня случайно. Бордовое с широким ремнем, глубоким декольте и разрезом до бедра, оно хорошо смотрелось на ее теле. А еще алые бусы в виде шаров и серьги в цвет. Очень гармонировали с ее бледной кожей и подошли под цвет рогам. Тоже завалялись. Безделушки дешевые, продать — много не заработаешь, а выбросить жалко. Красивое…