Проснулся в полдень. Майор, похоже, еще не вставал, а Сокол и не собирался особо. Позавтракав, мы обсудили свое положение и я обратился к Фургаеву:

— Товарищ майор, есть предложение.

— Валяй, чего уж… — выдохнул он.

— Я мог бы вернуть Эмбрайер прежний вид. Исцелить ее раны, поправить здоровье… Провести воспитательную беседу.

— Эмбрайер — это ее имя?

— Так точно, — кивнул я.

— Хм, красивое. А что потом?

— А потом вы решите что я должен с ней делать, — голос мой прозвучал непривычно твердо и спокойно. Майора аж покоробило.

— Делай, как считаешь нужным… — проговорил он мрачно. — В общем, я не знаю, как быть.

— Тогда собирайтесь. В гостях хорошо, но пора прогуляться.

Мы снарядились и покинули башню. Но оставили записку, что скоро вернемся. Сокол счел это вдвойне смешным. В первый раз, когда записку найдут, а во второй — когда мы действительно вернемся.

Спустившись в комнату похожую на склеп, я, в присутствии Танука, рассказал Эмбрайер о том, что опасения подтвердились и теперь она действительно фамильяр. Эта новость озадачила обоих.

— Ты… хочешь убить меня, не так ли? — женщина сразу все поняла. — Никому не нужен старый, уродливый фамильяр, да еще с такой историей как у меня.

— Мы пришли узнать, чего хотите вы, — вышел вперед Фургаев.

— Как благородно с вашей стороны… — усмехнулась она уныло. — Вы готовы терпеть меня такую как есть?

— Так точно. Это неправильно убивать кого-то только потому, что… так сложились обстоятельства.

— Это моя вина, — признал я сразу. — Я знал, что так может случиться, но не успел подумать.

— Боже… какие честные, правильные слова, — она задумалась, склонив голову. — Жаль, что я не могу вас увидеть своими глазами. Значит, вы хотите знать предпочту ли я смерть или служение? И то и другое вы готовы мне дать?

— Это так, — подтвердил майор. — У меня никогда не было фамильяра. В моем мире вообще нет магии. Так что, решать вам. Павлик… то есть сержант Холодов, знает и умеет больше чем я.

— А еще он чудовищно силен и в состоянии убить бессмертное существо. Я поняла это с самого начала. От него пахнет Богами, иным миром, другими драконами и… лекарствами? Я права?

— Я — лекарь по призванию. Правда, в последнее время занимаюсь не своими делами. Так что вы ответите?

— Должно быть, вам нужны гарантии? Вы, юноша, хотите понять, насколько я безумна и могу ли контролировать свои порывы? Что ж, откровенность за откровенность…

Женщина вздохнула и встала на ноги. Сделав несколько шагов, она натянула удерживающие ее цепи и порвала их легкими движениями предплечий и ног. Потом сняла с шеи толстенный ошейник, будто он был не из стали, а из запеченного теста. Хрустнув суставами, она разогнула спину и встала во весь свой немаленький рост. Ее рога едва не касались низкого потолка. Эмбрайер возвышалась над Фургаевым на целую голову и была похожа на смерть. Скелет обтянутый кожей.