Километрах в тридцати от поместья Бремеров, пришлось резко ускориться. Над лесом поднимались столбы черного дыма. Ветер приносил с собой запах гари. Я тут же отписался Санаре и получил ответ.

— Таша, Далия, орудия к бою!

Я достал рацию и связался с Шакуро.

— Сбавь ход, в бой не вступай! У тебя люди на борту.

— Есть не вступать в бой… — прохрипел динамик.

— Кто враг? — Таша припала к биноклю.

— Все, кто в небе.

— Так… это же наши корабли!

— Знаю. Только люди на них, как оказалось, не наши. Огонь по готовности! Главное — лишить плавучести а там с ними уже разберутся.

Боем эту стычку назвать трудно. Четыре филигранных выстрела с расстояния пяти километров повредили кингстоны и, десантные корабли, которые мы создавали на случай внезапного бегства, рухнули в лес и на поляну. А там уже в дело вступили отряды обороны.

Через час после приземления, к нам подъехала Санара на своем черном бронированном единороге. Мы не спешили открывать люки. Могло случиться так, что придется резко сорваться с места.

— Что это было? — я перегнулся через борт.

— Сговор! — крикнула Санара. — Даже имея дар чувствовать ложь, всего не учтешь. Я знала, что не всем моя власть по нутру, но не думала, что они отважатся.

— Кто именно?

— Похоже мы забрали с Анасиса несколько предателей. Вероятно, здесь они снюхались с бандитами или кем-то из другого графства. Дождались пока отродья уйдут в дальний дозор и захватили корабли. А напоследок решили поживиться. Выставили нам требования и стали расстреливать дома. Те фамильяры, что пытались их отвлечь — погибли. Есть раненые. Гая сможет заняться ими?

— Значит, мы вовремя?

— Даже очень.

— Жаль… Нам можно сойти на берег? На борту беженцы.

— Много?

— С командой крейсера — две с половиной сотни.

— Теперь можно, — кивнула она. — Я прикажу, чтобы всех накормили.

— Вы очень любезны, моя госпожа.

Санара криво улыбнулась и пришпорила фамильяра.

Вечером, после допроса уцелевших зачинщиков, версия Санары подтвердилась. Их казнили еще до заката. Вина была неоспоримой. Этим придуркам давали второй шанс, но выбор был неправильным.

Всю ночь гремел гром и сверкали молнии. Хляби небесные разверзлись и вылили на землю тонны воды. Пришлось экстренно делиться палатками и походными кроватями, что лежали в моем инвентаре еще с Тарсиса. Зато пепелище хорошо пролило.

Вечером, Натали опять прибегла к насилию и добилась своего. Ночь была страстной. Она встала довольная, а я разбитый как старое корыто.

Утром на борт поднялась Санара. Я накинул свои сапоги, китель на плечи и вышел на палубу.

— Стряслось чего?