— Боюсь, у меня нет права тебя удерживать, — проговорил Сармат. — Мне тут такое рассказали, что голова кругом. Осада Тарсиса, Дастан, Верфи Анасиса… с трудом верится, если честно.

— Так уж случилось. У них здесь другие законы. Но я старался быть честным.

— Я это подтверждаю! — заявила госпожа Тша. — Готова поклясться жизнью, Ваш сын ни разу не поступился своей честью, как бы трудно ему ни было. У Патрика стальная воля и холодный разум. Он наделен мудростью и великодушием, достойным древних королей. Как бывшей главе совета Солуса и матери Нантири, мне не в чем его упрекнуть!

— Даже так? — Сармат нахмурился. — Кажется, я совсем не знаю своего сына… Мы чужаки в этом мире. Ты же давно стал своим. Повзрослел, обзавелся друзьями. Хватит и того, что ты уже сделал. Мы живы благодаря тебе. У нас есть высокие стены, вода, пища. Дальше как-нибудь сами. Неправильно свешивать все на твои плечи. Я прав, госпожа Ринайя?

— Не переживай, Патрик, наши солдаты и матросы хорошо помнят, что сделал наместник Тарсиса для ва-кари. Они ценят, то, что ты делаешь прямо сейчас. Этот кратер среди бескрайних лесов может стать для всех нас прекрасным домом. Возьми все, что тебе нужно и делай, что должно.

— Ты ведь вернешься? — спросил Сармат.

— Здесь теперь мой дом, — пожал я плечами. — Я найду всех, кого только смогу и приведу с собой. Где бы они ни были. Поверь, среди них только достойные. Пришло время платить за добро. Кроме меня некому.

— Когда?

— Два — три дня. Нужно подготовиться. Доберусь до Сарнала, там сориентируюсь.

— Добро! Соколов и Фургаев с тобой.

— Прости отец, Сокол нужен здесь. А Фургаев и Эмбер — в мраморном городе. Сумрачные эльфы слишком доверчивы, их нельзя оставлять без защиты. Там поля и охотники за рабами могут вернуться в любое время.

— Я пойду с ним! — заявила Натали. — Патрик, сделай меня вновь своим фамильяром!

— Этого не будет! — проговорил я твердо. — Цени свою свободу.

— А я ценю, — оскалилась Натали. — Я — отродье. Жестокая тварь, созданная чтобы убивать. Только рядом с тобой я знаю, что не сотворю зла. Рано или поздно чья-то кровь попадет мне на язык. Это лишь вопрос времени. И, как бы я ни любила тебя, мы можем стать врагами. Я буду вынуждена исполнять волю своего призывателя. Быть твоим фамильяром — это не рабство. Это великая честь и… счастье для меня.

— Даже так? Госпожа Тша?

— Патрик… это больно признавать, но Нантири права. Она — магическое существо, к тому же отродье. Моя дочь очень сильна, порой импульсивна. Но она очень любит тебя. Если Нантири попадет в чужие руки, быть беде. Вспомни, ведь вам было хорошо вместе?