куда болезненнее, чем продуманная в мыслях. В уголках глаз я почувствовала влагу и быстро отвернулась от парня. Нежное прикосновение к плечам не подарило успокоения. – Тише, Дафна, все обойдется, – он прижал меня к своей груди, – но если нет, то я буду рядом. – Знаешь, что меня пугает больше всего? – Нет, расскажи, – шепнул он мне в волосы. – Если я не могу верить своей семье, если не могу верить другу, которого знаю с рождения, – я ненадолго замолчала, тишину нарушало только бульканье из котелка, – то кому я вообще могу верить? – Себя, Дафна, – сильные руки держали меня в объятиях, спиной я ощущала быстрое сердцебиение, – ты должна верить себе и своему сердцу. Откинувшись назад, я уткнулась затылком в плечо Стефана. – Я думала ты скажешь, что я могу верить тебе. – Нет, Дафна. В твоем случае вера это роскошь. Я пойму, если ты не будешь доверять мне все свои мысли. – нос щекотал запах скипидара и мяты, – Я подожду. У нас впереди много времени. Руки, обнимающие меня, исчезли. Он вышел из библиотеки бесшумно, словно дух. Уроки физической подготовки шли ему на пользу. Корвус говорил, что у Стефана все шансы после обучения попасть во дворец. Я же слышала в этом очевидную шутку – в качестве шпиона или все же в виде Служащего? Влив в котелок жидкое серебро, я отсчитала десять секунд и всыпала в зелье сушеный чабрец. Мешая против часовой стрелки, я шептала заговор, который вплетал в жидкость магию. С последними словами я откупорила пробку баночки и вылила зеленую кровь в водоворот от ложки. Голос дрогнул, я едва не сбилась. Справа от меня на стол медленно приземлился апельсин. – Спасибо, – я подхватила ритуальный клинок и стала очищать фрукт, – какие у тебя сегодня допы? Облокотившись на стол, художник задумался. – Только фехтование вечером, в паре с Брендоном, – скривив губы, Стефан притворно сплюнул, – уж лучше бы на болото отправили, улиток собирать. А у тебя что, только яды? – Ага, – я шинковала цедру, стараясь при этом реже дышать, – но лучше бы их не было сегодня. – Ты не смогла бы бегать от этого вечно, Даф, – сочувственно протянул парень. – Пять месяцев же могла, – шепнула я. Стефан приблизился и, аккуратно оттеснив меня от стола, забрал нож. Ловкими движениями нарубив корку в мелкую кашу, он, указав острием на котел, спросил: – Сюда? Я медленно прикрыла глаза в утвердительном жесте. Стефан добавил недостающую часть сыворотки в котелок, и мы вдвоём стали наблюдать, как вывариваясь, цитрус делает зелье бесцветным. – Магия, не иначе, – художник озадаченно почесал