тепла. Вот уже пять месяцев я являлась скворцом, делая определенные успехи в обучении. Магия поддавалась, каждое удавшееся заклинание приводило меня почти что в детский восторг. Я уже с легкостью могла метать маленькие и средние заряды, плести защиту и перемещать предметы. О мелком колдовстве, которое раньше вызывало у меня восхищение и говорить не приходилось – теперь из-под моей руки могла выбежать целая стайка золотых кроликов, а уборка не вызывала паники. У Стефана дела с магией шли не так хорошо, но все же дело сдвинулось с мертвой точки – недавно он смог ментально швырнуть в меня ягоду. В боевых искусствах я совершенствовалась очень быстро, дойдя до верхушки внутренней турнирной таблицы Скворечника всего за три месяца. Все же в свое время тренер у меня был лучший в Столице – генерал Белум. Две недели назад прошел новый турнир, призом в котором было освобождение от магического письма на месяц. Брендон, главный сердцеед школы, уж очень хотел это освобождение себе. Я уделала его с огромным удовольствием, уведя заветную бумажку прямо из-под носа, положив парня в песок уже на второй минуте боя на мечах. Мне никогда не нравились слишком самоуверенные мужчины. Но было кое-что, что мне не удавалось – оборотничество. Пока другие маги могли изменить личину, а особо талантливые трансформировали не только цвет глаз, но и тело, я могла сделать только веснушки. Дебора, которая по щелчку пальцев могла изменить цвет и длину волос, показушно делала это при любом удобном случае, чтобы подколоть меня. Деметра, примерившая светлый цвет волос при помощи умений Деб, посмотрела на себя в зеркало и скривилась. – Чего так куксишься? – девушка пригладила порыжевшие волосы и окинула критическим взглядом новую подругу. – Вита как-то сказал, что ему блондинки нравятся… Предложил мне личину изменить. Засмеявшись, Дебора ткнула меня локтем. – И ты не заехала ему после такого в лоб? – удивилась я, – Если бы услышала это от своего мужчины, убила бы. Наверное… – Я беру его своей покорностью, – смутилась девушка и, умоляюще взглянув на колдунью, вернула себе родной цвет прядок, – но в блондинку он меня не переделает, не дождется! Спустя два месяца плотного общения, Деметра открыла нам свою тайну: она была в отношениях с одним из профессоров. Тот самый Вита, над именем которого я посмеивалась в первый день прибытия. Иногда, когда вечерние посиделки перетекали в утренние из-за колючей воды, мы разговаривали о мужчинах. – Она уснула, серьезно? – я посмотрела на Деметру, которая, подложив