чувства, рождающегося в сердце и стекающего, как горячий воск, куда-то вниз, к животу. Дыхание мужчины успокаивалось, он засыпал. Попытав удачу еще раз, я чуть пошевелилась, но его объятия не ослабли. – Не пытайся, непокорная. И даже когда усну, можешь не пробовать, я сплю очень чутко… – Мне дышать нечем. – Не мои проблемы. У нас тут не романтическая сцена из сказки, я взял тебя в плен, – насмешливо прошептал он. – Плен? – я подняла брови и, уставившись невидящим взглядом на дверь в ванную, прошептала, – Выходит, вовсю готовишься отыграть роль чудовища? – Да, хочу похитить тебя у рыцаря… Он замолчал слишком резко, его руки напряглись. Затылком я почувствовала, как он сглотнул. – Что? – Забудь, пьян и чушь несу. Спи, Дафна… – Тебе не кажется, что ситуация выходит смешной? Иди спать к себе! Фобос! Если это увидит Стефан… Тлеющий не реагировал на мои выкрики, сил барахтаться не оставалось, успокаивающее зелье постепенно утаскивало в сон. Сквозь пелену медленно затягивающих меня грез я уловила аккуратное движение руки, подарившее мне прохладу. Касания стали нежнее. Хотя, вероятно, мне это все лишь приснилось. Во сне я видела долину и замок, утопающий в нежных солнечных лучах сезона вер. Я мчалась по равнине, сбивая полами пышного платья насекомых с цветов, пачкая светлую ткань в пыльце и соке травы. Я бежала, подставляя лицо солнечным лучам, периодически оборачиваясь на дворец, в окнах которого блестело яркими бликами светило. В эту ночь впервые за долгое время мне не приснился Фобос. Пробуждение произошло резко. Медленно раскрыв глаза, я поняла, что моя голова покоится на груди у мужчины. Тлеющий прижимал меня к себе одной рукой. Мерное сопение не выдавало в нем той опасности, что он таил в себе после пробуждения. Аккуратно подняв голову, я оглядела его спокойное лицо и профиль, залитый серым утренним светом. Он был красив. А еще он был очень близко. Хмуро поджав губы от воспоминаний о его ночной выходке, я сразу же стерла недовольство с лица и легко улыбнулась. Кажется, всю сознательную жизнь я мечтала о том, чтобы когда-нибудь проснуться у него в руках. На удивление, сейчас его кожа не была холодна, его тело было теплым. Будто бы Фобос во сне и тот, с которым я часто имела дело – были разными людьми. Тихонько протянув руку к его лбу, я откинула с лица разметавшиеся пряди, наблюдая за тем, как темно-серые ресницы подрагивают. Мне было интересно, что ему снится. Кто приходит в его сны так же, как он в мои? Я видела себя будто со стороны, сонную и растрепанную,