Нью-Йорк в 1985 году — настоящий город контрастов, куда уж тому Стамбулу. В прошлой жизни я в США так и не побывал — никогда особо и не хотелось, если честно — и сейчас рассматривал пейзажи за окном с нескрываемым любопытством. Путь из JFK в сторону Манхеттена лежал через Бруклин, и этот район совсем не выглядел как «место силы» всепланетного гегемона. Какие-то странно выглядящие домики в один-два этажа с облезлыми фасадами и повсеместным граффити, странного вида ржавые эстакады с «легким метро», какие-то бомжи на улицах. Нет, в СССР тоже имелись непарадные места, но там они чувствовались совершенно по-другому. У нас это было прошлое, куда еще не успела прийти культура, тут это был упадок, пришедший на смену расцвету более высокоразвитой цивилизации. В 90-е в «постсовке» таких мест как раз образовалось очень много, до ужаса знакомые ощущения.

Надо понимать, что 1980-е и начало 1990-х были для США весьма тяжелым временем, достаточно только на статистику преступлений посмотреть. В эти времена количество убийств в год в Нью-Йорке доходило до 2000 случаев. Для сравнения в гораздо более благополучные «сытые» нулевые этот показатель снизился в десять раз. И подобную пропорцию глобально можно было прикладывать и к другим местам — если ошибешься, то не сильно. Ну ничего, посмотрим, как они смогут выплыть без «помощи» со стороны СССР. Посмотрим.

В машине со мной находились посол СССР при ООН, товарищ Добрынин — он же курировал советско-американские отношения, но в данном случае совмещал несколько функций — и пара помощников из МИДа. Быстро обсудили план предстоящих встреч.

(Добрынин А. Ф.)

— Товарищ Горбачёв, — заговорил посол, листая толстую папку, — первое мероприятие сегодня во второй половине дня: неформальный обед от имени Генерального секретаря ООН, где будут представители ключевых стран — Соединённые Штаты, Великобритания, Франция, Китай… Возможно, придёт делегат от Саудовской Аравии, хотя точно ещё не подтверждено.

Я нахмурился. Понятно, что саудовцы пребывают в шоке: у них небольшой «Чернобыль» на родной земле, десятки тысяч эвакуированных, радиоактивное загрязнение, рост цен на нефть — а заодно и риск войны с Ираком. Но если их делегат приедет, надо быть готовым к жёстким заявлениям. Мне же придётся играть роль «обеспокоенного, но миролюбивого лидера, предлагающего пути урегулирования».

— Ладно, обед так обед, — произнёс я вслух. — А собственно заседание Генассамблеи, где планируют обсуждать этот кризис, когда?

— Завтра, с утра до вечера, причём у вас запланировано выступление на второй половине дня, — ответил помощник. — Мы рекомендуем вам упомянуть о недопустимости ядерного терроризма и призвать мировое сообщество к расследованию. Возможно, вам необходима помощь в подготовке речи?