Ощущение было странным. В отличии от Москвы или того же Нью-Йорка кубинская столица практически не изменилась. Те же дома, те же машины, прилавки с фруктами. Нет, конечно, если присмотреться, то различия заметить можно было. Например кондиционеров, которые в 21 веке кое-где все же встречались, тут не было вообще. Одежда на местных была попроще, а мусора на улицах — поменьше. И тем не менее мысль о том, что в отличии от России Куба так и осталась жить в 1980-х, то и дело всплывала у меня в мозгу все время пребывания на этой земле.

Встречали меня пышно. Ил-62 — как же он меня достал своим гудением за часы проведенные в воздухе, поневоле задумаешься о том, чтобы пересесть на что-нибудь поновее — приземлился в Гаване в 10 часов утра по местному времени, прямо на летном поле меня уже встречала представительная делегация во главе с самим Фиделем.

Я с трудом подавил зевок — благо лететь тут было всего три часа, я успел выспаться на земле — и кивнул стоящей у входного люка бортпроводнице. Та с фирменной улыбкой надавила на рычаг, люк отъехал со своего места и ушел в сторону, на меня тут же снаружи пахнуло горячим южным воздухом. Сентябрь на острове в отличии от Москвы — полноценный летний месяц, впрочем, ради справедливости с зимой тут вовсе сложно. Не бывает у них тут зимы, как только при таких вводных данных, когда можно выращивать еду круглый год, собирая по несколько урожаев, можно жить так бедно. Удивительно даже.

— Hola! Como estas⁉ — Я по-испански поприветствовал явно удивившегося от такого захода Фиделя, предыдущие русские генсеки способностями в языках не блистали абсолютно.

— Отлично! — Так же на испанском откликнулся команданте. — Рад приветствовать тебя на кубинской земле. Как долетели?

Кастро на сто процентов соответствовал тому образу, который сложился у меня в голове. Большой, бородатый, «матерый». С зажатой в углу рта сигарой. Мои 170 сантиметров на фоне его 190 заставляли постоянно смотреть куда-то туда, вверх. Впрочем, Фидель видимо понимал все неудобства связанные с собственным ростом, поэтому не пытался подходить слишком близко, ну а на расстоянии в пару метров, разница в размерах несколько нивелировалась.

— Ммм. Нормально. Без проблем, — мои познания испанского стремительно подходили к концу, глагол «лететь» — volar — пришлось доставать из глубин памяти уже с определенным трудом.

— Английский? — В молодости Кастро не мало времени прожил в Штатах и, конечно, этот язык знал не хуже родного.

— Да, — я с облегчением кивнул собеседнику и улыбнулся. — Испанский только начал учить. Пока на уровне «yo soy — tu eres».