Сам же Фьюри ушел в подполье. С этого дня у него будет много работы: для начала он кропотливо, чуть ли не под микроскопом изучит каждого агента, формируя свою собственную группу из тех, на кого физически не могло быть компромата и кому он мог бы доверять. Он собирался создать тайный Щ.И.Т. внутри Щ.И.Т.а. И на это требовалось время.

— Макс, фиксирую появление тяжелобронированных целей, — голос Глаши вырвал меня из задумчивости. — Два Джаггернаута по левому флангу.

— Вижу, — я поудобнее перехватил геймпад. — Кидай светошумовую, я обхожу справа с С4!

Мы разыграли идеальную комбинацию. Глаша, ослепив врагов, открыла подавляющий огонь из пулемета, заставив их остановиться, а я закинул взрывчатку им прямо под ноги. Глухой взрыв — и надпись «Миссия выполнена» озарила экран.

— Анализирую полученный опыт, — задумчиво протянула Глаша. — Искусственное ограничение возможностей действительно привело к непредсказуемости ситуации. Риск провала создал алгоритмическое напряжение, а итоговая победа... зарегистрирована как субъективно «удовлетворительная».

Я довольно улыбнулся, собираясь запустить следующий уровень, но внезапно экран телевизора мигнул. Игра свернулась, и поверх рабочего стола всплыло окно входящего видеовызова.

— Входящий зашифрованный звонок из Пекина, — доложила Глаша.

Я отложил геймпад и потянулся к беспроводной клавиатуре, чтобы принять вызов.

— Только скажи мне, что ты не пытался флиртовать с медсестрами прямо перед наркозом, — усмехнулся я, глядя, как на экране появляется знакомое лицо с эспаньолкой.

На огромном экране плазмы появилось лицо Тони. Качество видео немного хромало из-за межконтинентальной связи, но вот антураж вокруг миллиардера выглядел крайне непривычно. Старк сидел в каком-то светлом, стерильном помещении, а позади него виднелась больничная стена, расписанная яркими, успокаивающими пастельными тонами — кажется, это были какие-то стилизованные ветки сакуры или бамбука. На самом Тони вместо привычной дорогой рубашки или заляпанной маслом майки, был надет мешковатый белый больничный халат, выдаваемый пациентам прямо перед операционной.

Он улыбался своей фирменной, самоуверенной кривой ухмылкой, но я слишком хорошо его знал. По его глазам, по тому, как чуть напряженно были сжаты губы, было кристально ясно: Тони нервничает. Человек, который с шутками бросался на инопланетную армию и летал в космос с ядерной ракетой, сейчас испытывал совершенно первобытный, липкий страх перед тем, что кто-то вскроет ему грудную клетку и дотронется скальпелем до его сердца.