Внутри меня шевельнулось холодное предупреждение Наблюдателя. «Не ломай Сценарий. Не вмешивайся напрямую». Я не мог сказать им, что Александр Пирс прямо сейчас управляет Советом Безопасности, а Брок Рамлоу — двойной агент. Но я мог заставить их прийти к этому выводу самостоятельно.

Я устало вздохнул и сделал легкий свайп по панели на подлокотнике. Изображения на столах Мстителей сменились.

— Я бы очень хотел, чтобы это была просто страшная сказка, директор, — я откинулся на спинку коляски, глядя Фьюри в глаза. — Но цифровой след не врет. Пролистайте дальше. Вы видите имена ученых-генетиков? Половина из них числится пропавшими без вести или погибшими в случайных автокатастрофах за последние десять лет. А теперь посмотрите на тридцать вторую страницу. Там указаны координаты трех скрытых лабораторий и логистика поставок новейшего оборудования.

Я постучал пальцем по подлокотнику.

— Я пробил эти объекты через закрытые базы данных. Их не существует ни в одном правительственном реестре, но счета за электричество и закупки центрифуг оплачиваются через подставные фирмы, зарегистрированные на Каймановых островах. Фейковая организация не стала бы тратить миллиарды на реальную инфраструктуру.

Я обвел тяжелым взглядом притихшую команду.

— Одной этой папки мало, чтобы вскрыть всю их сеть. Но сам факт её существования и то, насколько глубоко уходят финансовые корни, меняет всё. Разбираясь с одним поехавшим мстительным ученым, мы умудрились наступить в гигантский, гниющий улей.

Стив медленно разжал кулаки, массируя виски, словно у него резко, до тошноты разболелась голова. Фьюри же окончательно помрачнел, с сухим щелчком захлопнув физическую папку.

— Факт остается фактом, — тихо, но жестко подытожил я. — ГИДРА жива. Она существует прямо сейчас. И, что самое паршивое, она имеет своих людей в высших эшелонах власти. Возьмем того же сенатора Стерна, который ставил подписи на траншах для Киллиана. С вероятностью в девяносто девять процентов он — один из них. А если они сидят в Сенате и Совете Безопасности...

— То они сидят и в Щ.И.Т.е, — закончила за меня Наташа.

Её голос был лишен эмоций, но в зеленых глазах читалось ледяное, абсолютно кристальное осознание.

В комнате снова повисла тишина, но теперь она была другой. Не шокированной, а параноидально-рабочей. Осознание того, что враг не просто у ворот, а уже несколько десятилетий сидит с ними за одним столом и пишет им приказы, меняло правила игры для каждого в этом пентхаусе.

***

Я с тихим кряхтением поерзал на диване, пытаясь найти идеальный угол наклона. Из-за корсета сидеть нормально было физически невозможно. Пришлось соорудить из десятка подушек настоящее гнездо, в котором я теперь полулежал, напоминая не то римского патриция, не то выброшенного на берег тюленя.