На экране вспыхнул гигантский жёлтый маркер цели, висящий где-то далеко за горизонтом.

— Маршрут активен. Рекомендую начать взлёт.

Я зажал пробел. Репульсоры на ботинках и ладонях вспыхнули, осветив заснеженный двор синим светом. Взлёт прошёл штатно, но как только мы оторвались от земли, костюм ощутимо повело влево. Без аэродинамических поправок опытного ИИ броня летела кривовато, постоянно норовя завалиться на бок или клюнуть носом.

— Корректируй тягу на левой ноге! — быстро скомандовал я, активно работая мышью и выравнивая горизонт, словно пилотировал капризный истребитель в симуляторе про зелёных огурцов-космонавтов. — Держи крейсерскую скорость. Никаких резких манёвров.

— Тяга стабилизирована. Мы на курсе, Создатель, — доложила Глаша, когда полёт наконец-то выровнялся.

Я гнал золотисто-красную броню сквозь плотные дневные облака на юг. Интерфейс на визоре не дёргался, управление, благодаря геймерским рефлексам и программным костылям Глаши, стало вполне сносным. Оставалось только надеяться, что Тони не натворит глупостей до прибытия своей блудной брони. Правда, держать зажатой клавишу «W» для маршевой тяги, одновременно корректируя высоту пробелом и судорожно дёргая мышку, чтобы выровнять заваливающийся горизонт, — это вам не в «Батлу» играть. Одно дело, когда ты управляешь пиксельным самолётиком или персонажем, где смерть ничего не значит, и совсем другое, когда от твоих движений зависит вполне себе реальная металлическая болванка за несколько миллиардов долларов, летящая на огромной скорости сквозь порывы бокового ветра. Мои пальцы от напряжения начало сводить судорогой, а зелёная полоска «Armor» на геймерском HUD-интерфейсе Глаши предательски подрагивала каждый раз, когда мы влетали в зону турбулентности.

— Глаша, мы теряем высоту! Поддай тяги на руки, нас сносит! — процедил я, не моргая глядя в монитор.

— Ветровой сдвиг не был учтён в моей изначальной матрице, Создатель. Я пытаюсь компенсировать, но аэродинамика данного изделия не поддаётся законам формальной логики, — отозвалась Глаша, и в её синтетическом голосе послышались нотки откровенного раздражения. Картинка на визоре снова дёрнулась.

И вдруг... всё прекратилось. Грубый, минималистичный крестик прицела и зелёные полоски здоровья просто растворились в воздухе. Монитор на долю секунды погас, а затем вспыхнул мягким, кристально чистым светом. Знакомые, изящные золотисто-синие дуги оболочки Stark Industries плавно развернулись перед моими глазами. Телеметрия больше не дёргалась, артефакты исчезли, а перекошенный горизонт мгновенно выровнялся в идеальную прямую линию.