Прямо передо мной, надежно подвешенный на тех самых обновленных анкерных балках и толстых цепях, висел «Игорь». Марк 38. Я варил ему дополнительное усиление на икроножных гидравлических узлах. Но это было не всё. За последние часы, поддавшись чистой паранойе, я превратил этого сутулого грузчика в настоящего бронированного монстра. На его плечи я намертво интегрировал блок ракетниц от Марк 9, а на левое предплечье приварил тяжеленный пневматический отбойный молот от «Страйкера». В совокупности с серыми пластами металла получился немного жуткий, асимметричный, нелепый Франкенштейн, но мне сейчас было не до дизайна.

Мой же личный Атлас, пока еще состоящий из голого каркаса и пары пластин, сиротливо стоял на верстаке в десяти метрах от меня. До него руки так и не дошли. На соседней платформе находился открытый, подключенный к кабелям быстрой зарядки Марк 10 — Тони оставил его здесь после вчерашних полетов. Старк собирался снять с него вооружение для Марк 42, так как золотой прототип вообще не был вооружен и кроме репульсоров ничего не имел.

Я опустил сварочную маску и нажал кнопку горелки. Искры брызнули во все стороны, освещая синюю броню «Игоря».

Внезапно тяжелый гитарный рифф в моих наушниках оборвался. Наступила глухая, вакуумная тишина.

Я нахмурился, не отпуская кнопку горелки.

— ...сэр... — голос Джарвиса прорвался сквозь статику. Он заикался, слова шли с жутким металлическим скрежетом и неестественным искажением. — ...кр-ритическая угроза... мн-ножественные тепловые... си-сигнатуры... приближ...

Я не успел даже поднять маску.

ББА-БАХ!

Мир взорвался.

Оглушительный грохот ударил по перепонкам с такой силой, что из легких разом выбило весь воздух. Пол мастерской, казавшийся частью монолитной скалы, встал дыбом. Ударная волна швырнула меня, как тряпичную куклу. Я пролетел несколько метров и жестко рухнул на бетон, больно приложившись плечом и спиной. Сварочный аппарат отлетел в сторону, искря перебитым кабелем, а баллоны с газом начали опасно стравливать давление.

В ушах стоял пронзительный, непрекращающийся звон. Я сорвал с головы маску и наушники, судорожно глотая пыль. Панорамные окна разлетелись в атомы. Всю восточную стену просто сдуло попаданием ракеты. Внутрь с ревом ворвался ледяной ветер с океана. Сигналы тревоги выли на разрыв аорты, всё вокруг мигало кроваво-красным светом аварийных ламп. Я попытался подняться на четвереньки, кашляя от едкого дыма сгоревшего ракетного топлива и пыли. Мой взгляд метнулся к верстаку. Сердце пропустило болезненный удар. Вторая ракета ударила прямо туда. От моего костюма, в который я вложил столько сил, нервов и бессонных ночей, осталась лишь лужа расплавленного шлака и искореженные, дымящиеся обломки метала.