Матвей нервно прошёл по волосам рукой и отвел глаза в сторону, рассматривая проезжающие мимо машины.
— А, это... Это наше, мужское, — бросил он подчеркнуто небрежно. — Перетирали насчет Дэна. Ерунда, короче. Забудь. Так что, поедешь на тусовку? Тебе не помешает немного расслабиться после этого ада.
Я посмотрела на него, пытаясь поймать его взгляд. Интуиция вопила, что он лжет, но этот его защитнический тон и разбитые костяшки сбивали с толку, заставляя верить, что хоть кто-то в этом мире может быть на моей стороне.
Настя…
Загородный дом Стаса напоминал ожившую картинку из фильма о жизни «золотых» детей: панорамное остекление, ядовито-синяя подсветка бассейна и бесконечный поток дорогих тачек, припаркованных прямо на газоне.
«Ну и, что ты здесь забыла? Ты здесь как бабочка в банке с формалином, Настя», — шептал внутренний голос, пока я поправляла шелковое платье, которое Матвей заставил меня надеть.
— Выходим, «сестренка». И прекрати дергаться, — Матвей перехватил мою ладонь и усмехнулся, глуша мотор своего «Порше». — И сними это выражение лица «я сейчас всех убью». Просто расслабься, мы пришли веселиться.
— О-о-о, триумфальное явление! — Марк картинно поклонился, сверкнув часами, которые стоили как моя почка. — Настя, ты сегодня просто разрываешь шаблоны. Матвей, бро, ты проделал колоссальную работу. Она почти не кусается?
— Попробуй — узнаешь, — отрезал Матвей, смеясь.
Внутри царил хаос элитного пошива. Музыка била по перепонкам, в центре зала кто-то уже танцевал на столе, а на диванах вовсю шла игра в «Правду или действие». Мы присели к остальным. Бутылка дорогого виски крутилась по мраморному столу, и взгляды всех присутствующих то и дело замирали на мне.
— Настя, — Стас хитро прищурился, когда горлышко замерло напротив меня. — Правда или…
Договорить он не успел. Толпа расступилась, и в круг бесцеремонно вошли Элина и Дэн. Элина выглядела так, будто только что сошла с подиума в аду, а Дэн — с темным пятном на скуле — сверлил Матвея взглядом, в котором читалось обещание скорой расправы. Они буквально втиснулись между нами на диван, заставляя меня прижаться к Матвею.
— Ой, тут что, вечер благотворительности продолжается? — Элина картинно прикрыла рот ладонью, оглядывая моё платье. — Матвей, ты молодец. Отмыл, причесал... Но, Настенька, ты же понимаешь, что даже если свинью нарядить в шелка, она всё равно будет искать корыто?
— По себе судишь, Элина? — я откинулась на спинку дивана, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Смелая какая, — Элина прищурилась, её голос стал похож на шипение гадюки. — Ты здесь только потому, что Матвею стало скучно.