— Пап, а что за повод для банкета? — Матвей прищурился, глядя на бутылку. — Ты купил нефтяную вышку или мы отмечаем конец света?
— Бери выше, сын, — загадочно хмыкнул Борис Игоревич, кивнув моей маме.
Мы уселись за стол. Атмосфера была странной: родители переглядывались с каким-то заговорщицким взглядом, а мы с Матвеем чувствовали себя саперами на минном поле. Моя рука в кармане сжимала проволочное кольцо. А Матвей, украдкой поглядывал в мою сторону и мы всё ждали подходящего момента, чтобы перехватить инициативу и объявить о нашем решении.
— В общем, молодежь... — отец Матвея кашлянул, привлекая внимание. — Мы тут с Жанной подумали. И решили... в общем, мы решили расписаться. Официально. На следующей неделе подаем заявление.
Мир вокруг меня на мгновение замер. Я застыла с ложкой у самого рта, так и не донеся ее до цели. Мозг отказывался обрабатывать информацию. «Расписаться? Мама и... Борис Игоревич?»
Справа раздался странный звук — Матвей, который в этот момент решил сделать глоток воды, поперхнулся так сильно, что закашлялся на всю комнату.
— Что?! — выдавил он наконец, краснея от кашля и шока. — Вы... вы серьезно?
Настя....
В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы и как бешено колотится моё сердце.
«Этого не может быть. Это какой-то дурной сон. Да вся моя жизнь, после приезда в Москву, похожа на дурной сон», — билась в голове единственная мысль.
Мы с Матвеем только что, там, на озере, строили планы на наше общее «долго и счастливо». А теперь выясняется, что наши родители решили построить своё «счастливо» на обломках нашего? Если они поженятся, мы станем... кем? Сводными братом и сестрой? В глазах общества наше кольцо из проволоки превратится в улику, а наша любовь — в нечто запретное и грязное.
Борис Игоревич, глядя на наши застывшие лица, вдруг оглушительно расхохотался. Его смех вдребезги разбивал остатки нашей идиллии.
— Жанна, посмотри на них! — сквозь смех выдавил он, хлопая Матвея по плечу. — Гляди, как их пробрало! Дар речи потеряли от радости! Не ожидали, что предки еще на что-то способны.
Матвей медленно поставил стакан, его лицо было бледным, но челюсти сжаты так, что на щеках гуляли желваки. Он перехватил мой взгляд.
— Пап... Жанна... — начал он низким, вибрирующим от напряжения голосом. — Это действительно сюрприз. Но у нас тоже есть новость. Мы с Настей...
Договорить он не успел.
Одновременный, резкий звук уведомлений на наших телефонах разрезал воздух, как выстрел. Я вздрогнула и достала телефон из кармана. В общий чат университета, где было более пятисот человек, посыпались сообщения. Одно за другим. Пинг. Пинг. Пинг. Мои пальцы задрожали, когда я нажала «плей». Название файла: «Сладкая ночь колючей дворняжки и мажора».