С этими мыслями я и приступил к самому неприятному делу на сегодня. К закалке.

Я разделся и взял неразбавленный сок едкого дуба. Сегодня я решил покрыть им все те места, которые обычно обрабатывал лишь ослабленной версией сока. Пора.

Я набрал сока на тряпицу, стиснул зубы и провел по лицу.

Боль обрушилась мгновенно, будто к коже прижали кусок раскаленного железа. Я стиснул зубы и втянул воздух чуть ли не рыча. Я и забыл как это больно — наносить чистый едкий сок на незакаленные в достаточной мере участки кожи.

Надо терпеть.

Я методично, участок за участком наносил сок туда, где раньше не решался. Тело горело, а пот катился градом. Но я терпел, дыша медленно и глубоко. Это не смертельно, надо просто перетерпеть самые болючие часы, и потом станет полегче.

[Закалка кожи (первый этап): 86%… 88%…]

Да, закалка пошла и, скорее всего, завтра она достигнет ста процентов.

Я довел дело до конца, нанеся сок на последний непокрытый участок и без сил опустился на лежанку, чувствуя, как всё тело пульсирует огнем. А через полчаса я просто уснул, несмотря на боль. Усталость от этого сверхнасыщенного дня давала о себе знать.

И этому забытию я был только рад.

Проснулся я рано, с первыми лучами солнца и всё равно позже Грэма.

Я осмотрел свое тело и отметил, что покраснения и припухлости от закалки конечно же еще не прошли. Едва я ткнул в кожу, как ощутил острую вспышку боли — похоже, двигаться придется с осторожностью. И всё равно до вчерашней боли было далеко. Минут пять-шесть я потратил просто на то, чтобы привыкнуть двигаться с этой болью.

Еще минут через пять я вышел во двор и зачерпнул воды напиться — горло за ночь пересохло. Стало сразу легче. Вдобавок, утренний прохладный ветер приятно обдувал тело в местах закалки.

На крыльце уже сидел Грэм с неизменной кружкой мятного чая. А рядом с ним пировал Седой. Зверек с невероятным аппетитом уплетал свежий сок едкого дуба и грыз серноцвет — видимо, Грэм расщедрился и выдал ему всё это с утра. Хруст стоял такой, будто кто-то камни перемалывал.

— Прожорливый стал, — заметил Грэм. — Раньше столько не ел.

— Ну так… Клык ему заново всё срастил, да и он предупредил, что нужно его кормить больше обычного.

Грэм кивнул, а я не спеша прошелся в сад.

Остановился у грядки с эволюционировавшими растениями и невольно засмотрелся. Над капельками янтарной росы, что выделял живосборник, вились жужжальщики. И…они стали заметно крупнее, чем были. А на их спинках, прежде однотонных, теперь проступили новые, цветные прожилки — переливающиеся, словно жилки на драгоценном камне.