— Они могут мигать в определённом ритме, — объясняла девочка. — Мама говорит, так они общаются.

Потом показала бабочку-призрака — полностью прозрачное существо с крыльями, которые становились видимыми только под определённым углом. А затем еще дюжину мелких и не особо интересных насекомых. Но остановить ее было невозможно.

Еще несколько минут мы шли молча, приближаясь уже к тому месту, где я оставил Виа. Лира всё это время то и дело указывала на очередное насекомое, называла его и описывала свойства. Я слушал и запоминал, впитывая информацию как губка. Это было… познавательно! Морна явно знала, что делает, заставляя девочку учить всё это.

И вдруг Лира остановилась.

— Ты пришёл не один, — сказала она.

Я похолодел.

— Там, — девочка махнула рукой куда-то в сторону подлеска. — Тебя ждёт лиана.

Как она ее заметила на таком расстоянии? И главное, как поняла, что лиана связана со мной⁈

— Не бойся, — Лира улыбнулась. — Я такие растения люблю, а вот мама — нет. Говорит, что они слишком «живые» и опасные.

Я выдохнул. Не то, чтобы я прямо боялся, что Морна узнает о лиане — она ее уже видела, — но подобных разговоров и расспросов хотелось бы избежать. И ведь я думал, что раз оставил её достаточно далеко от дома, то она не узнает. Вот только я не учел эту маленькую «разведчицу».

— Значит, я не ошиблась, — сказала она тихо. — Ты такой же, как мы?

Я помолчал, а потом кивнул.

— Да, такой же.

Лира широко и радостно улыбнулась, как ребёнок, который нашёл нового друга.

— Это хорошо. Нас мало.

— А таких, как ты, — спросил я осторожно, — много в деревне гнилодарцев?

С Морной я об этом не говорил, но учитывая болтливость Лиры, от нее я точно могу узнать больше, чем от хитрой знахарки.

Лира побледнела и скривилась, а улыбка моментально исчезла с ее лица.

— Это плохое место, — сказала она. — Я никогда бы не захотела туда вернуться.

Рой насекомых вокруг неё сжался плотнее, а жужжание стало громче и агрессивнее. Лира сжала кулаки, ненадолго разозлившись.

— Там обижали меня, и особенно Малика. Мы тогда не могли постоять за себя, были маленькие, слабые. — Её глаза сверкнули яростью. — Но сейчас… сейчас я бы им показала.

Рой насекомых вокруг неё заволновался, загудел громче. Я видел, как жвалы жуков щелкают, как многоножки вылезли из-под листвы и будто готовятся к атаке.

Да уж, шестилетняя девочка, способная командовать армией насекомых — это опасно.

Я помолчал, давая ей время успокоиться. Рой постепенно рассредоточился, а жужжание стихло.

— Так там много детей, как ты? — уточнил я снова.

Лира вздохнула. Приступ ярости ее отпустил.