Я медленно кивнул, начиная понимать.

— То есть вместо того, чтобы пойти на исцеление тела…

— Она сначала пойдёт в духовный корень, — закончил за меня Грэм. — Там переработается, потеряет все эти невероятные свойства и станет обычной, «родной» живой. К тому времени как она дойдёт до раны, от её «чистоты» ничего не останется.

Вот как…а я об этом даже не подумал. Но звучало логично: духовный корень был первым, что поглощало живу у Одарённых. Это я уже знал по собственному опыту — каждый раз, когда я накапливал живу, она сначала шла в корень, а уже потом я мог направлять её куда угодно. Так, и только так.

Получается, духовный корень был своего рода фильтром, который преобразовывал любую внешнюю энергию в ту, что соответствовала природе носителя. Огромное преимущество для развития Дара, но недостаток для экстренного исцеления. Но у животных такой проблемы нет и передо мной яркий пример этого. Будто сама природа наложила определенные ограничения на людей.

— А обычные люди? — спросил я. — Те, у кого нет духовного корня?

— Да где ж обычный человек возьмет такие суммы? Золотой за маленький кристалл — это месячный заработок начинающего охотника. И потом, обычные люди — не животные. Их тела не способны так впитывать живу напрямую. Или…ты имел в виду Трана и его дочь?

Я кивнул.

— Да, я про нее.

— Не все так просто: неодаренным детям может даже эликсир навредить, что уж говорить про объем живы. — Грэм развёл руками, — И взрослые в этом плане не сильно отличаются: для них чистая жива в таких концентрациях тоже может быть опасна. Им можно давать только простые эликсиры и отвары, вроде того, который ты варишь.

— Восстанавливающий?

— Да. Вроде простой, но для обычных людей эффективный. Живы мало, растения местные, без сильных свойств, просто удачно подобранные.

Впрочем, это было логично — иначе богатые люди давно бы скупили все кристаллы чистой живы и жили вечно. Правда, кто сказал, что Грэм знает всё? Может глубже в империи алхимики королевства достигли определенных высот в таком и научились использовать кристаллы так же, как используют их животные?

Я посмотрел на Седого, который в этот момент пытался почесать нос передней лапкой и недовольно пищал, когда понял, что еще не может совершать таких движений.

Грэм указал на мурлыку и добавил:

— Вот этот старый ворюга совсем другое дело. Лесные твари всю жизнь купаются в живе: они с ней рождаются, в ней живут, и ею питаются. Для них высокая концентрация — норма.

— Выходит, ему повезло быть животным. — сказал я.

— Выходит, так, — согласился Грэм.