— То шансы есть, — закончил за меня Грэм.

— Именно, шансы есть. — вздохнул я. — И еще кое-что. Я поговорил с Морной насчет живовосов — она спросила Лиру и девочка готова помочь.

Грэм повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то… надежда? Или страх? Или скорее и то и другое вместе.

И я его понимал, по себе знаю — хочется верить, что поможет, но не хочется расстраиваться, если окажется, что задумка не сработала.

— Когда?

— Завтра. Приготовлю новую порцию отваров и пойдем, оттягивать нечего.

— Да, ты прав. — сказал Грэм и погладил Шлепу, который приковылял к нему.

Но после разговора с Морной меня интересовало много вопросов, на которые Грэм вероятно знал ответы.

— Дед, а почему ты не рассказывал про детей Коры? Про друидов?

Грэм дернулся.

— Откуда узнал? — сначала спросил он, а потом сам ответил, — Понятно — Морна.

— Да, она — Морна упомянула их сегодня.

— А что о них говорить? — Старик сплюнул в сторону. Его лицо исказилось гримасой отвращения. — Фанатики, помешанные на своем «Великом Древе». Они поклоняются ему как богу, живут в глубинах леса и считают себя избранными. А обычные люди для них мусор под ногами — уважают только тех, у кого такой же Дар как у них, позволяющий находить общий язык с растениями.

Вот как…ну, из слов Морны нечто подобное и вырисовывалось.

— Но как они выживают там, в глубинах? Там ведь и Охотникам тяжело.

Грэм пожал плечами.

— Откуда я знаю? Нашли свой язык с лесом. Может, приносят жертвы, может, лес их принял. А может, они изменились достаточно, чтобы он перестал видеть в них угрозу… Не знаю, Элиас, — Он покачал головой. — Они верят, что узоры на коре Древ — это послания и Великое Древо говорит с ними через эти узоры. Они днями сидят и «разгадывают» их забыв обо всем.

Я задумался.

Узоры на коре Древа Живы… Я видел их, когда пробуждал свой Дар у корня. Странные, похожие на руны символы, светящиеся золотым. Тогда я подумал, что это просто узоры, как раз вчера я размышлял о том, что это нечто большее, а сегодня я слышу от Грэма, что так считаю не только я, и такие же мысли зародились у друидов, которые, похоже, имеют возможность изучать эти символы. Так кто из нас прав? Старый Охотник, я, или фанатики, поклоняющиеся великому Древу? Или не прав никто из нас, и это вообще что-то другое?

— С чего вдруг Морна о них заговорила? — спросил Грэм, прервав мои размышления.

— Сказала, что они ей помогли когда-то в детстве.

Грэм умолк.

— Я знал об этом, но она никогда со мной об этом не разговаривала. Почему с тобой вдруг такая откровенность?

Я покраснел и выдал единственный разумный ответ.