— Брату ты тоже ничего не сказала? — бросил я в ход козырь.

— Мой ответ ему был тем же, — сухо ответила мать.

— Почему у меня такие волосы? Почему мы скрываемся в мире смертных? Почему ты молчишь…

Мать резко обернулась.

— Ты не готов к тайнам.

Эти слова были подобны грому. Женщина перестала походить на любящую мать. Лицо заострилось, взгляд обжигал, а белые волосы, казалось, окунули в кровь. Воздух вокруг сгустился, затрещал, давя на виски свинцовой плитой. Пол под ногами будто накренился. От короткой вспышки давления я чуть не потерял сознание. Опомнился, только когда взгляд начал проясняться, а темнота уходить.

— Извиняться не буду, — донёсся голос матери. — Отвечать на твои вопросы — тоже. Сначала пройди инициацию, стань хотя бы Мастером, а там поговорим. До тайн нужно дорасти. Сейчас ты даже не способен выдержать небольшое давление.

Небольшое⁈ Да я чуть не умер от этого давления.

— Как скажешь, — ответил я, осознав, что и правда не готов.

От поражения сделалось горько. Я готовился ко дню Ухода, но не меньше ждал этого разговора. Всё тщетно. Моя мать слишком упряма, чтобы я имел шанс продавить её.

— Эл-ла! — вздохнула матушка, подошла и обняла меня. — Давай не будем портить этот тяжёлый день. Я уже отпустила одного сына, но отпустить второго ничуть не легче. Ты готов получить мои последние наставления? — отстранилась она и посмотрела строго.

— Всегда готов, госпожа, — невольно подобрался я.

— Тогда слушай внимательно. Помни все те уроки, которые я тебе давала. Запомни: насилие — это всегда самый простой и крайний шаг. На путях к Реке ты встретишь много тех, кто идёт путём сражений и крови. Но дорога широка, там есть и другие тропы. Не будь столь ограниченным.

— Да-да, я помню, что нельзя никого убивать, — ответил я несколько недовольно.

Всё то, что я знал о мире Реки, буквально кричало: там полно опасностей. Возьми любую историю, и там будут сражения. Либо с ужасными тварями, либо с другими практиками. Один из самых популярных путей развития — это путь кулака и меча, путь крови и насилия. И всю мою жизнь матушка раз за разом объясняла, почему этого стоит избегать всеми силами. Она была настолько фанатична в своих убеждениях, что я даже меча с собой не возьму. Охотничий нож, который мне нельзя применять против живых существ, вот и всё оружие.

— Я знаю, что помнишь, — сказала она осуждающе и тяжело вздохнула. — Поэтому сегодня я скажу кое-что ещё. Если тебя вынудят, если другого пути не будет, если ты перепробуешь все способы… Тогда ни о чём не жалей.

— Ни о чём не жалеть? — нахмурился я.