Не успел я дойти до нижнего этажа и направиться в сторону комнат, как ко мне подлетел Пётр и, схватив за руку, потащил в сторону одного из выходов, где находились эти проклятые теплицы.
— Зачем ты меня туда тащишь? — попытался я вырваться из цепкого захвата. На удивление клирик был немногословен, что для него было не характерно.
— Ты что с морковкой сделал? — только и спросил он, буквально заталкивая меня в дверь, куда вёл проход в сектор, отведённый нам для отработок. — Оставили тебя на полчаса одного, называется. За тобой постоянно приглядывать нужно?
— Ничего я с ней не делал. Полол, прореживал, как ты и говорил, — удивился я, странно косясь в его сторону.
— А это тогда что? — чуть ли не прокричал он, поворачивая меня в сторону грядок.
— Хм, похоже, и вправду не нужно было магию применять, — философски протянул Павел, в то время как я рассматривал огромную ботву, поднимающуюся под самую крышу. Даже боюсь представить, какого размера была сама морковь. — Мих, ты не расстраивайся, я жизнь тебе облегчить хотел. Да и энергии в меня ты влил, пока в земле копался, изрядно. Нужно было девать её куда-то. Не обратно же тебе её отдавать.
— Я тебя расплавлю, — только и смог проговорить, обещая расквитаться с артефактом за самоуправство. Надеюсь, пока отец находится в монастыре, настоятель ничего противоестественного со мной не сделает.
— Вампиры и оборотни разных видов имеют схожую структуру оболочки души. Во время короткого анализа противника нужно не только уметь видеть, но и слышать едва заметные волны искажения, отражающиеся от сердцевины души, которые и позволяют идентифицировать объект, — проговорил я усталым голосом в унисон с Павлом. Артефакту было очень скучно сидеть практически взаперти в стенах монастыря, и он развлекался как мог, заучивая тонны информации, которые поступали в наши уже практически ничего не соображающие головы.
— Да, всё верно. — Выдохнула Мила, захлопывая толстенный учебник. Мы втроём находились у неё в комнате, готовясь к предстоящему устному экзамену.
— Этого всё равно мало, — простонал Сергей и плюхнулся на кровать, вытягиваясь на ней во весь рост. — Этот изверг всё равно не пропустит на отбор. Вы видели, с какой он усмешкой и призрением вечно на нас смотрит, когда проводит опрос на занятиях? И он всегда недоволен нашими ответами. Такое чувство, что он на нас отыгрывается, за что-то мстя твоему отцу.
— Тебе это просто кажется. Он на всех так смотрит, — проговорила Мила, поднимаясь на ноги. Когда она прижала меня к стенке, выведывая всю правду о князе Уварове, с которым у неё состоялся довольно напряжённый диалог, мне пришлось всё рассказать. Тем более что она и так всё поняла по наводящим вопросам отца и просто требовала подтверждения.