Просьбу отца я так и не выполнил. Напряжение между послушниками усиливалось с каждым днём. Все видели друг в друге конкурентов на заветные места в школе Стражей, поэтому разговорить кого-то и сблизиться с ними не получалось. Постепенно начали сформировываться небольшие группки, но они старались быть полностью изолированными от всех остальных.

Мы с Милой и Сергеем за проведённое время довольно ощутимо сблизились, и теперь я уже без каких-либо оглядок мог назвать их своими друзьями.

Третий уровень я так и не смог получить, несмотря на тренировки, которыми сам себя нагружал. Было такое чувство, что что-то мешало пробить грань между рангами, но я пока так и не мог понять, в чём моя проблема.

— Ну что, пойдём. Те, кто филонил, сейчас начнут проходить первое испытание силы, а нам, бедным будущим клирикам, которым твой любимый Лебедев даже не даст никакого шанса себя проявить, будет полоскать мозг каверзными вопросами, — выдохнул Сергей и одним рывком поднялся с постели.

Тихо переговариваясь, мы дошли до лестницы, ведущей на третий этаж, где в одном из кабинетов должен был пройти этот самый пресловутый теоретический экзамен. На удивление, двери были закрыты, а на входе дежурило двое Стражей, которые выставили вперёд руки, показывая нам, чтобы мы остановились.

— Что происходит? — нахмурился Сергей, вертя головой и прислушиваясь. Я тоже осмотрелся, но ничего подозрительного не увидел. За исключением того, что кроме нас в назначенное время никто из послушников не подошёл.

— Отбор проводится во внутреннем дворе, — ответил один из мужчин, облачённых в серые плащи с закрывающими лицо капюшонах.

— То есть, теоретического экзамена не будет, что ли? — опешил оборотень, косясь в нашу сторону.

— Его никогда не проводили. Всю теорию вы должны будете показать на практике во время отбора, — раздался холодный ехидный голос Лебедева у нас за спиной. — Вы опоздали.

Мы резко обернулись, глядя на непроницаемое лицо старшего клирика, который изучающе на нас смотрел, задержав почему-то взгляд на мне.

— Идёмте за мной, — он резко обернулся и пошёл в сторону выхода из монастыря, заложив руки за спину.

— Вот же гад какой, — едва слышно пробубнил Сергей. Судя по загорающемуся огню в глазах Милы, она была с ним солидарна, что можно было увидеть не так часто. Ну ещё бы. На этот, так называемый экзамен, мы потратили трое суток, практически не выходя из комнаты, стараясь изучить даже самые каверзные вопросы.

— Волков, я всё слышу, — раздался голос Лебедева, отчего оборотень ещё больше побагровел и, наконец, двинулся за нашим преподавателем.