И чуть не уронил её себе на ногу.

Их и глефами-то называть вместе неловко. Три метра. Цельнометаллическое, похоже, древко, похожее на гриф от штанги, только толщиной в моё предплечье и на конце полуметровая секира.

Полностью разгрузившись, я понял, что даже поднять с земли её не могу. Разве что поднять один конец и волочь за собой. Прошёл так шагов десять и понял, что имел в виду Сайрус, говоря «не унесу». Потому что посох был вообще не легче, разве что самую малость. А он тогда его одной рукой поднял, охренеть…

Нет, я не смогу их забрать в Дельт. Я их вообще никуда не смогу забрать.

Вот тут я и вспомнил про инвентарь. Со всей возможной нежностью.

В игре это была бы строчка с иконкой и весом ноль. Я, кстати, такой глефы в игре ни разу в руках и не держал — оружие боссов не падало никогда, только зёрна, и я всю жизнь считал это скупостью разработчиков. Хотя артефакты, конечно, встречались, но это больше в сундуках боссов, и редко.

Оставить их лежать на виду я тоже не мог, и вот тут причина была уже не жадность.

Царь тащил обе эти штуки через весь разлом. Он не бросил их, когда шёл через город, полный людей и полез сюда за навершием посоха.

И сейчас, в этом же городе стоит B-ранговый вожак, который однажды проснётся. И когда он проснётся, наверняка может пройтись по городу в поиске артефактов. Возможно, он их и так чувствует, но я в этом сомневался. Скорее две половинки могли найти друг друга, не просто же так Ледяной Царь направился точно к месту, где было навершие.

Так что я потратил на это остаток вечера. Делал двадцать-тридцать шагов, упираясь всем весом пятками в землю и делал привал. Понял, что далеко не утащу и не придумал ничего лучше, кроме как закинуть их по очереди в дом мага, где нашёл книгу с барсуком. Тот был недалеко, открыт, и в пыли. Пол там был на удивление крепкий, потому что когда я разок уронил алебарду, думал, сломает, ан нет.

В пыли отпечатались мои следы, борозды от древка и места, где я садился отдыхать. Пришлось выйти, наломать веток в саду и полчаса вылизывать за собой всю комнату задом наперёд, до самого порога, чувствуя себя полным идиотом.

К Ашеру я пришёл уже к ночи, весь в пыли, и с порога сказал:

— Со дня на день тут случится трындец.

Старик поставил передо мной миску, как будто я сказал «дождь собирается».

— Ешь.

— Ашер. Я видел тварь. За южной стеной, живую, она шла в четырёхстах шагах от пролома. Они снова бегают. Одна забежит в город, и они все проснутся.

— Знаю, — сказал он.

— Тогда пойдёмте со мной.

Он не ответил, и я начал перечислять. Что в Дельте безопаснее. Что здесь рано или поздно кончится еда и совершенно не с кем разговаривать.