Я смотрел на всю эту поляну монстров и понимал, что это, вообще-то, какой-то чит. Именно здесь и сейчас я могу нагонять маной закалку, лечить слой и повторять снова. Но ведь я собирался уходить, причем, как можно быстрее.
А пока я лежал на камнях, смотрел в небо и переваривал. В прямом смысле переваривал, потому что от десятого зерна меня всё ещё мутило. Практика показала, что употреблять зёрна я теперь могу с перерывом в три-четыре часа, а иначе меня просто скручивало спазмами, причем сразу всё тело.
Сайрус ведь бросил «взрыв Ци» на восьмидесяти процентах. Восемьдесят — и всё, дальше не пошёл, переключился на новое. Я тогда чуть не подавился от возмущения. Разгильдяй, думал я. Человек с таким потенциалом и так его просрать… Я ему даже вслух что-то говорил про то, что до сотни надо доводить обязательно, и он посмотрел на меня так, как смотрят на ребёнка, который объясняет взрослому, как этот мир устроен.
Если он всю жизнь качался форсированно, а судя по его навыкам, охотился он всегда, а не медитировал, работая своей Ци, значит, у него сейчас в слоях та же самая паутина. Интересно, он знает о ней и о способе лечения? Хотя, конечно, сейчас всё вставало на свои места. Люди наверняка знают, да и Корн, вероятно, тоже, ведь он говорил прямо, что форсированная закалка калечит. А лекарство такое, что позволить его себе могут только богатеи — и те наверняка никому не рассказывают о скрытых свойствах слоёв на высокой закалке.
Тварь я заметил случайно, уже под вечер, когда собирался спускаться со стены.
Далеко на юге, за стеной, в сухой траве что-то шевельнулось. Я замер и стал смотреть.
Одна мелкая тварь, метрах в четырёхстах, и я даже не разобрал, что это. То ли гончая, то ли что-то еще меньше. Прошла мимо, никуда не сворачивая, и скрылась в балке.
А в голове живо возникла картинка — вот такая же не проходит мимо, а сворачивает к пролому. Заходит внутрь. Задевает крайнего ящера. Ящер дёргается, попадает в соседа, тот в следующего, и через десять секунд встаёт вся волна. А вместе с волной поднимается B-ранговый со второй линии домов, тот, на который я стараюсь не смотреть. Наверно, до тех пор защищало только то, что твари идут с севера, на севере костегребни, а к ним нормальные монстры не приближаются.
И то, что никто не наведался сюда до сих пор, наверняка просто удача. А удача имеет свойство кончаться.
Со стены я спустился уже на закате и пошёл через город, и путь у меня лежал мимо квартала магов.
Туша Царя ни капли не изменилась за последнюю неделю — стазис, конечно, творит чудеса. Как лежала на боку, так и лежит. И глефа и посох без навершия тоже, разумеется, никуда не делись.