Поняв, что центрифуги, спектрометры и микроскопы мне ни черта не дадут, я перешёл к допросам с пристрастием: вломился к отцу и буквально припёр Джастина к стенке. Спрашивал: куда он влез? С кем пересёкся? Какие, мать его, тёмные артефакты или незаконные технологии он пытался использовать, чтобы в очередной раз утереть нос Старк?

Но старик оказался упрямее чем я предполагал: Он лишь отмахивался, натягивал на лицо свою фирменную фальшивую ухмылочку акулы бизнеса, хлопал меня по плечу и советовал «не забивать голову взрослыми проблемами, сынок» (тьфу, блин!).

Ни единого слова по теме, ни одной грёбаной зацепки! Джастин молчал как партизан, словно уже окончательно смирился с тем, что скоро откинет концы и это его тупое, совершенно не свойственное нам, Хаммерам смирение бесило и выбивало меня из колеи хлеще любого пережитого нападения.

Вот чего он такой… такой? Видит же, гад, что я волнуюсь, но нет! Ничего не говорит!

Ладно хоть сегодня он, кажется, созрел. Джастин сам назначил встречу и, глядя мне прямо в глаза, пообещал, что разговор будет предельно честным и откровенным, без этих его странных увёрток. Посмотрим.

Я сделал последнюю, глубокую затяжку, чувствуя, как горький дым оседает в лёгких, и с силой впечатал окурок в дно тяжёлой хрустальной пепельницы. Резко выдохнув остатки серого облака в ночное нью-йоркское небо, я раздражённо стряхнул пепел с руки и, раздвинув панорамные стеклянные двери, шагнул с балкона обратно в квартиру.

Моя холостяцкая берлога, занимающая весь тридцатый этаж элитного небоскрёба, выглядела под стать прямому наследнику оружейной империи – дорого, просторно и офигительно технологично. Огромные бронированные окна нашего производства во всю стену, через которые город сиял тысячами огней, строгие линии мебели, тёмное дерево, холодный металл и чёрная кожа.

Система «умный дом» здесь была довольно продвинутой: по голосовой команде моей поделки под Джарвиса (которого я ласково назвал «База») квартира могла как заварить эспрессо, так и, например, заблокировать этаж бронеплитами, выпустив скрытые турели. Создать искусственный интеллект я так и не смог, но что-то вроде относительно продвинутой нейросети, способной выполнять базовые команды (оттого и имя), сварганить получилось, пусть и ценой многих бессонных ночей и привлечения нескольких доверенных программистов, работающих на отца.

Я только успел прикрыть за собой створку балкона, отсекая шум ночного города, как на огромном угловом диване в центре гостиной зашевелился плед.

Из-под мягкой ткани показалась взлохмаченная светлая макушка. Сладко, по-кошачьи потянувшись и издав тихий зевок, с дивана поднялась Линда.