— Остановимся здесь. Смотри, какой красивый пригорок у берега, — попросила девушка.
Спорить с ней он не стал.
— Пошли, искупаемся? — смело предложила Лиза, и Март охотно откликнулся. Без стеснения они сбросили с себя одежду и, взявшись за руки, обнаженные вошли в теплую после дневного пекла воду.
Впрочем, плескались они недолго. Телесная близость распалила и без того сильное взаимное влечение. Обнявшись, они долго и жарко целовались. Потом легли на крайне предусмотрительно прихваченную девушкой огромную шаль, расстелив ее на песке. И наступило время любви.
Спустя пару часов мотоцикл, прорычав двигателем, остановился неподалеку от ворот цитадели Старогодов.
— Дальше я сама. Не нужно, чтобы нас видели вместе.
— Как скажешь, милая.
Лиза прикоснулась губами к губам возлюбленного и тихо, но твердо сказала:
— Март, ты лучший, но это был последний поцелуй. Нам придется расстаться. Я поддалась страсти, но больше такого быть не должно. Завтра начнется новая жизнь. И мы не сможем быть вместе.
Март ждал чего-то подобного. Видимо, девушка долго обдумывала и мысленно проговаривала каждое слово. Он мог бы сморозить нечто смешное или даже обидное, вроде: «Дело твое, куколка. Так или иначе, каждый из нас свое уже получил», но не стал портить драматизм момента, пусть для нее эта ночь навсегда останется сказкой.
— Значит, меня больше ничего не держит в Таре. Я скоро уеду. Прощай.
Если бы Лиза тогда могла предполагать, что это была ее настоящая ночь любви, первая и последняя…
В узких провалах ночных улиц тьма казалась особенно густой и почти осязаемой. Конус света фонаря выхватил ворота, над которыми висела вывеска «Мастерская Басаргина».
— Вот мы и приехали, — глуша двигатель, пробормотал себе под нос Вахрамеев.
После расставания с Лизой спать ему по-прежнему не слишком хотелось. Энергия распирала и требовала действий. Да и здравый смысл подсказывал, что чем быстрее он исчезнет из Тары, тем для всех, в том числе и для клана Вахрамеевых, будет лучше. «Имею мотоцикл — готов путешествовать!», — вот примерно так. Все пути открыты.
Лунная неделя подходила для экспедиции идеально. Тут вам и самые короткие ночи, и лунные дни, и пусть не абсолютная, но безопасность на дорогах. В глубине пампы, конечно, никто соблюдать перемирие не стал бы все равно, там закон один — бей первым. Да и сидеть в городе, пока Шибаевы ищут способ отомстить поскорее, было просто глупо.
Но для дальней дороги вдали от бензозаправок одного, даже залитого под крышку бака явно недостаточно. Пройти же ему предстояло почти четыре сотни верст в один конец, и это, считая, по прямой. Расход у движка, как успел он отметить за время ночных покатушек, примерно четыре литра на сотню. Вот только никаких каркасов для размещения груза на машине не имелось, не считая небольшого решетчатого багажника. Их следовало срочно изготовить и смонтировать. А кто мог это сделать здесь и сейчас? Правильно, только отец и сын Басаргины.