— Повезло Старогодам…

— Да как сказать. Дело, думаю, в другом. К ним лозоходец прибился сильный, вот он для новой семьи и расстарался, отыскал.

— Ценный кадр, в смысле, человек нужный.

— Да, они к нам в мастерскую на днях заезжали, колеса меняли и масло с фильтрами.

— И чего? — нетерпеливо прервал Март друга, ударившегося в излишние технические детали.

— Ну чего, перекинулись с ним парой слов. Молодой еще мужик. Чуйка у него и правда сильная. Направление дает за много километров. А на месте не только понимает, есть кристаллы или нет, но и глубину залегания почти точно предсказывать может.

— Да, золото, а не знаток… Нам бы такого в клан…

— Сманили бы его от вас.

— Тоже верно.

Их разговор прервала грянувшая на всю площадь веселая мелодия, впрочем, танцевать под нее никто пока не спешил. Народ все больше собирался на Встречу, стайками растекаясь по краям площадки. Отовсюду слышались сдержанные голоса парней и тихий девичий смех. Все ждали начала.

«Богато живут. И немудрено. Недра битком набиты полезными ископаемыми, почва там, где есть полив, плодородная. Никого над ними нет, ни чиновников, ни олигархов, ни политбюро. Трудиться не разучились. Больших войн не ведут, по крайней мере, пока. Торговлишку опять же завели выгодную», — потерев кончик зачесавшегося носа, сделал вывод Вахрамеев.

Вокруг Марта быстро образовалась целая толпа любопытных. Все уже знали о недавнем бое и теперь хотели лично услышать рассказ, увидеть героя. На некоторое время он оказался в центре всеобщего внимания. Отвечать старался шутками, в самом деле, обсуждать бой на танцах было совершенно ни к чему. Да и юмор, острое словцо на вечерке — вещь обязательная и всеми одобряемая.

Балагуря, он с интересом присматривался к местной молодежи. Народ все больше крепкий, рослый, стройный, веселый, улыбчивый, ясноглазый, звонкоголосый и светлоголовый. Впрочем, этого Двойдан и в прошлой жизни насмотрелся в России.

Удивило другое. Он почему-то ожидал, что многие явятся облаченными в сарафаны и косоворотки. Оказалось, что эти наряды остались только для богослужений и назывались теперь моленными.

Жаркий климат и безжалостная мода диктовали девицам свои правила. Свободные, из дорогих тканей юбки, собранные складками, приоткрывали стройные щиколотки и ножки.

Завершали наряд легкие блузки. Низкий вырез широкой горловины обнажал шею. Пышные короткие рукава оставляли открытыми тонкие, загорелые запястья, унизанные в несколько рядов браслетами из серебра, золота и драгоценных камней.

На пальцах у всех сияли кольца и перстеньки, в ушах — серьги, на обнаженных шеях сверкали бусы, мелодично позванивали тяжелые мониста. Иногда, на вкус Марта, это смотрелось очень тонко и красиво, иногда наоборот, но любовь здешних красавиц к украшениям стала теперь для него очевидной.