Шопинг и велотуризм, особенно, когда за бортом стабильно под плюс сорок, способны утомить даже самого стойкого и привычного к духоте бедуина. Марту хватило впечатлений от прогулки. Жара вместе с тотальным отсутствием кондиционеров не добавляла бодрости. Хитроумные решетчатые ветроуловители, способные частично заменить современные электрические охладители, стояли далеко не на каждом здании. Даже вентиляторов почти не попадалось, да и те лишь гоняли раскаленный воздух.

Дорога сама вывела его к единственной в Таре «Ресторации Ивана Маметьева», как значилось на широкой вывеске. Нарядный большой двухэтажный белый дом с мансардой, полуподвалом и террасой стоял прямо на берегу реки. Башенка ветролова шпилем возвышалась над кровлей, нагоняя свежий воздух даже в самую невыносимую жару.

Но этим архитектура здания не исчерпывалась. Еще ниже располагался вырубленный в скальном монолите просторный каменный погреб и ледник — гордость хозяина заведения. В прохладе полуподвала располагался вечно заполненный людьми вместительный сводчатый зал с длинной барной стойкой. Рядом, за стеной, находилась собственная пивоварня.

Уровнем выше — на первом этаже — была уже более элитная обстановка. Высокие, от пола, окна давали много света, хотя сейчас, на дневной жаре, и были зашторены. Паркетный пол, изящная мебель из дорогих сортов дерева, обтянутые белоснежными чехлами стулья. На столах тончайшие льняные скатерти, посуда из фарфора и столовое серебро.

Прислуга здесь тоже отличалась от нижнего этажа. Все официанты были облачены в белые рубахи и фартуки. Марту сразу вспомнилась манера русских купцов-раскольников кутить в Москве. Как говорится, те же яйца, вид в профиль. Пусть мир другой, а нравы все те же. Верхний этаж и мансарда были разделены на две равные части. В одной находились гостиничные номера, в другой проживал сам владелец ресторации с семьей.

Вахрамеев сходу заказал кружку пива и, оглядевшись, предпочел обосноваться на примыкающей к залу ресторана террасе. Широкая, тенистая, обвитая зарослями роз, надежно защищенная кровлей от солнца. Ее помост нависал уступом над обрывистым берегом Белой. С реки тянуло хоть какой-то свежестью. Да и сам вид большого количества чистой, искрящейся на солнце воды давал отдых глазам. Устроился в гордом одиночестве, да и не хотелось никакого общества. Расслабленно сидя за столиком, он молча созерцал красоты природы, слушал шум воды на перекатах и с удовольствием потягивал пиво.

Первая кружка прошла на ура. Захотелось чего-нибудь поосновательнее. Да и время давно обеденное. Просмотрев меню, выбрал себе для начала тарелку сырной и мясной нарезки, на главное блюдо — запеченную на углях форель с овощами. И само-собой, еще одну большую порцию пенного. Пока дожидался заказа, с улыбкой вспомнил бессмертное: лётчик полжизни смотрит на авиагоризонт и приборную доску, полжизни — на зад официантки. И впервые за долгое время ощутил, что ему просто хорошо.