— Для начала, уйдем с главной воздушной магистрали. Так сказать, от греха подальше. Потом быстренько выскочим и нырнем в створ, — пояснил он свои действия.

— Обнаружен имперский штурмбот, — раздался лишенный каких-либо эмоций голос Искина — Двигается встречным курсом.

— Что такое не везет и как с ним бороться! — с досадой отозвался Вахрамеев, положив руки на штурвал.

Не ожидавший такой реакции кот, встрепенулся и вопросительно посмотрел на хозяина, дескать, что будем делать?

— А что нам остается? — пожал плечами пилот. — Вариантов не так много. Пока продолжаем лететь заданным маршрутом, а потом попробуем уйти в скалы и потеряться.

Шаттл сделал разворот и, выжимая из двигателей все, что можно, на форсаже пошел вперед.

— Противник сменил курс, идет наперехват.

— Рассчитай, где мы пересечемся с ними, и с какой дистанции он сможет нас атаковать.

— Нет информации о наличии дальнобойного вооружения, — уведомил Искин, показав на дисплее траектории полета обоих бортов.

— Успеваем, — облегченно выдохнул Март, рассмотрев схему на экране. — И с хорошим запасом.

Но ИИ никак не хотел угомониться и продолжил сыпать плохими новостями.

— Из створа небесного тоннеля вышел второй штурмбот. Он преследует нас. Поступил запрос на сеанс радиосвязи.

— С ними? Ну, давай, хуже не будет.

— Рахдоним, говорит командир Юнкерс-28 Штурм-Тигр. Требую немедленно приземлиться и сложить оружие.

Вахрамеев усмехнулся и просто на кураже ответил.

— Слышь, черный! Ты сначала догони, а потом командуй!

— Повторяю, — продолжал бубнить динамик. — Требую приземлиться и сложить оружие. В противном случае…

— И что будет в этом самом случае? Шнапсом угостишь перед расстрелом?

В ответ прозвучало какое-то сдавленное ругательство, закончившееся сакраментальным — «рахен швайн»!

— Ах ты, фриц недорезанный! — хохотнул Март. — Поцелуй меня в зад, морда фашистская!

— Was? — переспросил окончательно запутавшийся противник.

— Нас, нас, — пробурчал Вахрамеев. — Сначала меня, потом Курсанта! Все, отбой!

Изрядно озадачив неприятеля таким ответом, Март отключил связь. Пилоты штурмботов, проведя короткий радиообмен, уже вместе погнались за шаттлом. Встречный Юнкерс нес на подвеске одну ракету воздух-воздух и, видя, что противник вот-вот скроется за горой, произвел пуск.

— Атакован ракетой. Активирован бортовой комплекс обороны и отстрел ловушек.

Автопилот совершил противоракетный маневр уклонения, теряя драгоценные секунды, но тем самым уберегая шаттл от поражения.

— Прошла мимо, — напряженно прошептал Вахрамеев, — БКО увела в сторону.

Теперь у имперцев в распоряжении остались только пушки и НУРСы. Но стрелять по шустрой, маневренной цели неуправляемыми ракетами имело смысл разве что с предельно малой дистанции. Да и бортовая артиллерия в воздушном бою эффективна на паре-тройке сотнях метров. Не больше. Теперь им предстояло нагнать шаттл и, сблизившись, с истинно немецкой точностью и педантичностью, расстрелять в воздухе.