Опять установилась какая-то нарочитая, оглушающая тишина. По привычке посмотрел на место, где всегда были часы. А их там не оказалось. Эта мелочь почему-то зацепила нервы и расстроила. Пусть и самую малость. А может, просто напряжение отпустило, и боевой режим выключился.

А вот сейчас перед ним появилась задачка «на подумать». Вроде уже и опасаться нечего. Но если у налетчиков остался хоть один «на фишке», то стоит Двойдану расслабиться и выйти на дорогу — снимут запросто, как глухаря на току. А ему теперь, когда победа, считай, в руках, этого точно не надо. Внимательно осмотрелся по сторонам, вроде чисто. Но все равно рисковать не стал.

На остатках адреналина поднялся по крутому склону, стараясь держаться под прикрытием колючек и камней и время от времени замирая, когда под подошвами сапог предательски шуршали и осыпались вниз мелкие камушки.

Последний рывок, и перед глазами открылась бескрайняя степь, лишь на востоке в дальней дымке виднелся горный кряж. Туда и вела грунтовка, к слову. Сверху весь овраг как на ладони. Еще раз подробно, по квадратам изучил склоны. Выяснилось по ходу еще и то, что зрение у него теперь прямо-таки орлиное. На глаза он никогда не жаловался, но тут даже единица просто отдыхала. Одиннадцатая строка, двенадцатая или еще лучше. Видишь цель — препятствий не существует! Разве что без встроенного тепловизора. По итогу осмотра установил факт — никаких шайтанов, кроме мертвых, вокруг не наблюдалось.

— Выходит, все? Отбой боевой тревоги? — пробормотал он себе под нос, оглянулся на бескрайнюю ширь, заметив в небе, на запад от солнца, два небольших диска. — Луны? Две? Так, ребята, я точно не дома…

Вот теперь можно было и немного понервничать. Тем более, что горячка боя, когда все было сосредоточено на одной цели — выжить и победить, уже отступила. Ясности пока не прибавилось, но кое-что уже вырисовывалось. Определённо, он не на Земле. Это раз. Попал в тело какого-то молодого, судя по рукам, парня. На постоянку или временно и на каких условиях — пока не известно. Тишина, как на погосте. Захотелось услышать свой новый голос, и не шепот, а громкий, и просто высказаться обо всем происходящем.

— Черт, вот же пекло невыносимое, — вроде ничего так. Звучит не слишком пискляво и даже мужественно.

Что характерно, несмотря на жару и полное отсутствие лучшего друга молодежи — тени, организм держался и даже несильно упрел. Никак не сказать, что прямо истекал от пота. А на солнце, между тем, точно за плюс сорок, если не больше. Ветерок еле ощутимый и к тому же горячий. От него только жарче. Жестяная фляжка на поясе оказалась пробита, вся жидкость из нее вытекла. Можно спуститься вниз и поискать питьевой воды, а не то недолго и получить солнечный удар или погибнуть от обезвоживания, каким бы стойким к перегреву он не оказался.