А еще — конец ее карьеры как авантюриста, с ужасом подумала девушка. Потому что негоже Героям заниматься мелкими поручениями гильдии. Ее команде придется искать себе другого лидера. Ну, или последовать за ней, куда бы ни занесла ее затейница-судьба…

В дверь постучали. К удивлению Сэм, в кабинет вошел еще один Фобос. Клон?

— Разлом уже открывается, — доложил он. — Сэм, ты готова?

Девушка нерешительно кивнула. А разве похоже, что у нее есть другой выбор?

Пространственный разрыв вел прямо в черную пустоту космоса. Сэм рефлекторно выдохнула, чтобы предохранить легкие от разрыва — сказались многочисленные тренировки. Однако теперь в этом не было никакой нужды: десятки системных способностей, купленных за последний год, надежно защищали ее от подобных неожиданностей.

Девушка развернулась, бегло оценивая обстановку, и обомлела: прямо перед ней в пространстве висело безжизненное тело божества, окруженное белым туманом. В своей астральной форме Паймон выглядела как гигант с шестью парами белых крыльев, вокруг которого вращалось три аурамитовых кольца со множеством глазных яблок. Правда, сейчас все эти глаза остекленели, выпучились и производили жуткое впечатление «взгляда мертвеца».

— Пойдем, нас уже заждались, — произнес Фобос-клон.

Он схватил девушку за руку и тут же телепортировался. Как оказалось — прямо на грудь усопшей богини, где уже выстроились в круг семеро аватаров бессмертных. Люцифер, Асмодей, Бельфегор, Абаддон, Левиафан, Азазель и Вельзевул. На лбу Сэм выступила испарина. Похоже, здесь собрались все самые могущественные и влиятельные, а вовсе не свита Бельфегора, покровителя Паймон, как она втайне надеялась. Но почему только семь? Вообще-то считается, что в Доминионе двенадцать старших богов. Сэм сделала заметку в памяти — это тоже может оказаться важной зацепкой. В таких вопросах мелочей попросту не бывает.

Проницательные взгляды «большой семерки» сосредоточились на будущем Герое. Сэм покачнулась и с трудом удержалась на ногах — настолько сильным было исходящее от них давление. Никогда прежде ей не доводилось чувствовать себя такой ничтожной и беззащитной. Хотелось убежать, спрятаться, провалиться сквозь землю — все что угодно, лишь бы скрыться из вида. И это при том, что никто из богов совершенно не пытался ей навредить, они всего лишь обратили на нее свое внимание.

— Сэмантис Меридон Атрейдес, готова ли ты стать острием нашей объединенной воли? — обратился к ней Асмодей.

Девушка вздрогнула. Давно она не слышала своего полного имени. Людей, которые знали его (и при этом оставались в живых), можно было пересчитать по пальцам одной руки. К счастью, Метрополии наплевать, кто ты и какое положение занимала на своей родной планете. Для богов что король, что сапожник — все одинаково ничтожны. Но можно ли считать слова Асмодея намеком на то, что этот давний конфликт может быть наконец разрешен, а справедливость восстановлена? Бессмертные ничего не говорят и не делают просто так. Да и вообще, у Героя гораздо больше влияния и полномочий, чем у какого-то там наемника. А значит…