Все это я им и высказал, пока мы шли на следующий день в академию. Воскресенье, конечно, но вот оставаться в доме вместе с этой вздорной барышней, которая с самого утра заявилась ко мне в комнату и стала расспрашивать меня об истории и культуре моего мира… а-а-а-а, все, сегодня ночую у Дорофеича. Там, на его сокровищах, хоть и жестковато, зато спокойно… как в склепе. Крис, кстати, тоже с утра приперся — прямо, видимо, всерьез взялся за охрану моей бренной тушки, правда, у самого вид какой-то помятый и взъерошенный, но молчит как партизан и улыбается. Сволочь чешуйчатая, знает ведь, что от его улыбки даже у моих мурашек мороз по спинному хребту и волосы везде дыбом.

Гном же молча выслушал мои претензии и, откусив здоровенный кусок пирога, которые ему Глафира на дорожку сунула (кормит бедного, чтобы не похудел), ответил философским вопросом:

— А что, она тебе не нравится?

И такие невинные глазки состроил — представить себе не можете. Не, хотя бы попытайтесь. Значится, гном, невысокий, широкий в ширшину, страшно бородатый, с красной рожей и… невинными глазками, хлоп ресничками, хлоп из-под кустистых бровей, ножкой смущенно шарк, шарк. Блин, я не знал — ржать мне или заливаться слезами. Выбрал нечто среднее, то есть стиснул зубы и отвернулся, вытирая выступившие слезы. А внутри у меня только копчик от смеха не трясся — судя по тому, что Крис тоже отвернулся, ему было не легче. Невинные гномьи глазки… не, картина еще та, не для слабонервных.

— Ладно, — наконец смог выдавить я. — С этой девицей разберусь, пусть там Глафире помогает, а как надоест — валит куда подальше. Ты мне одно скажи: как ты определил, что она врет?

— Дык она же техномаг.

— И что? — удивленно посмотрел я на гнома.

— Ну техномаг… — Дорофеич посмотрел на меня не менее удивленными глазами, затем как-то тяжело вздохнул: — Ах да, все забываю, что ты тут недавно.

— Так объясни.

— Ну. — Гном отправил огрызок яблока в полет и смахнул с бороды прилипшие кусочки. — Все дело в их традициях. Дело в том, что когда они там у себя обручаются, то девушке на лоб ставится метка в виде небольшого синего треугольничка.

— А когда женятся, то над этим треугольником рисуется треугольник поменьше и красного цвета — у мужчин соответственно наоборот, — влез Крис.

— Вот-вот, — кивнул гном. — А ни у тебя, ни у нее ничего подобного на лбу нет, так что…

— Понятно, — вздохнул я облегченно.

Однако девочка авантюристка, — ну меня-то она быстро просчитала, что я тут новенький и, скорее всего, об этом не знаю, но ведь Глафира могла знать… Да, рисковая деваха, чую, проблем с нею будет — мама, роди меня обратно.