И вот теперь, похоже, решили испытать этого духа на мне. А что, у меня ведь иммунитет к различным магическим выкрутасам, а дух — это существо магическое, по крайней мере, очень на это надеюсь. Так что сделать он мне ничего не сможет, ну пошумит там, цепями позвенит или еще что. В принципе мне, выросшему на голливудских ужастиках, чтобы по-настоящему испугаться, надо будет показать такое… хотя, с другой стороны… Я почувствовал, как мой копчик вновь предательски зачесался.
О том, как можно заблудиться в коридоре, и странной девушке, которая помогла нашему герою найти дорогу обратно.
Проснувшись, я несколько минут непонимающе пялился на высоченный потолок, украшенный рисунками по мотивам народных мифов и легенд — или не легенд? Я вдруг вспомнил, где нахожусь, и резко сел, оглядываясь. Постель Дорофеича была пуста, а сквозь узкие окна склада уже вовсю пробивались яркие лучи солнца, от которых все эти груды наваленного вокруг добра сверкали так, что мне пришлось прищуриться и несколько минут изображать из себя лицо японской национальности, пока мое зрение хоть немного не адаптировалось к данной светопляске.
Поднявшись со своего импровизированного ложа, которое состояло из тонкого матраса, брошенного поверх кучи каких-то монет, на вид вполне золотых, я с хрустом потянулся. Помнится, вчера, когда Дорофеич сооружал мне спальное место, на мой вопрос о жесткости данной точки отдыха гном лишь улыбнулся и сказал, что, дескать, и сам спит в подобных условиях — и ниче, только телом крепчает. Вскоре гном и вправду приволок откуда-то из глубин склада второй матрас и пристроился на соседней куче, немного разгребя монеты в стороны. Может, и действительно всегда так спал, а может, просто решил приглядеть за мной, чтобы я чего не зажилил, — кто ж меня знает, а добра вокруг…
Кстати, на вопрос о том, почему все плачутся о бюджете, когда вокруг горы сокровищ, гном только грустно усмехнулся и пояснил:
— Угу, горы, только толку… Подобного барахла теперь любой мало-мальски грамотный алхимик тебе знаешь сколько настряпает, — тут только камешки кое-какие ценные попадаются, и то в основном разноцветный хрусталь.
— А зачем же тогда все это хранить? — Я непонимающе уставился на золотые завалы, которые стремительно обесценивались в моих глазах.
— Да это для драконов, — отмахнулся гном. — Их заказик. Они любят, как и я, придремнуть на золотишке, да и в «топку» себе иногда нет-нет, а пару десятков кило закинут. К тому же в этом барахле иногда и ценное попадается, вот я его и отыскиваю — да в отдельную кучку приходую.