— О, дорогой хозяин пожаловал, — раздался откуда-то сбоку голос Дорофеича, едва пробившийся сквозь окружающий шум, а через минуту рядом оказался и он.

— Шустро вы тут, — сказал я, наклоняясь поближе к уху гнома.

— Ну не так быстро, как хотелось бы, — ответил гном. — Материалы не все подвезли.

— Позднее закончите?

— Не, должны успеть, — махнул рукой гном. — Кстати, вас ректор искал, так что забегите.

— Хорошо, — кивнул я. — Может, выйдем в коридор, а то я уже оглох.

Гном согласно кивнул.

— Дорофеич, у меня там в доме картины висят, только вот, знаешь, стиль не мой, Гоймерыч сказал — тебе их сдать.

— Картины… — Гном в задумчивости подергал себя за бороду и кивнул: — Картины — это хорошо, искусство — оно, знаешь ли, всегда в цене.

— Это смотря какое, — усмехнулся я. — У нас вон есть художники, которые босыми ногами в краске извозюкаются, а потом по холсту топчутся, и еще говорят, что это искусство.

— И что, покупают? — недоуменно посмотрел на меня Дорофеич.

— Дураков везде хватает.

— Это верно, — согласился гном, почему-то глядя на собственные ноги, и спросил: — Тебе дом Германа выделили?

— Откуда я знаю? — пожал я плечами. — Домик такой, в виде маленького вампирского замка.

— Значит, он, — кивнул гном. — Хорошо, забегу вечерком с ребятами. Может, тебе взамен что навесить. Гобеленчики там или оружие.

— Ну оружие можно, — кивнул я. — Только в меру. А то как бы вместо картинной галереи у меня там арсенал не образовался.

— Все понял, не беспокойся, — улыбнулся гном. — Кстати, а как прошла встреча с учениками?

Я вздохнул и принялся рассказывать все по порядку — от своей встречи с Эльфирой до утреннего свидания с ее братцем.

— Интересно.

Гном опять в задумчивости принялся дергать за свою бороду, а я задумался о том, как это он с такой дурной привычкой до сих пор ее всю не выщипал.

— Ну Глафиру я знаю, — наконец сказал он. — Хорошая женщина — большая.

Вот уж с этим утверждением я спорить не стал, действительно — большая, только не надо произносить это с таким мечтательным выражением лица. Я покосился на Дорофеича и, на мгновение отвернувшись к окну, ехидно ухмыльнулся.

— А вот с драконами ты связался зря, — меж тем продолжал тот. — У нас даже есть гномья пословица: «Если дракон тебе дружелюбно улыбается, посыпься сверху перчиком».

М-дя, добрая такая пословица. Главное — абсолютно оптимистическая, осталось добавить: «Посоли и медленно ползи в сторону тарелки». Медленно — это, значит, чтобы не нарушать аппетита улыбающегося. Хотя, с другой стороны, если верить нашим сказочникам, у драконов с гномами отношения особенные, можно сказать, родственные. Любят они друг друга — прямо как мы с моей бывшей тещей.