Если честно, мне этого как-то не особо хотелось, о чем я сразу и заявил Гоймерычу.

— О-о-о, это вам как раз и не грозит, — отмахнулся тот. — Вы, батенька, в некотором смысле уникум.

— Уникум?

— Угу, — покачал он у меня перед носом знакомой реторткой. — Запах этого вещества должен был превратить вас в обезьяну часа на два.

Я судорожно сглотнул. Страшно захотелось бананов и почесаться не совсем в приличных местах.

— Вот-вот, — продолжил тем временем Энштеин. — А вам хоть бы хны.

— А вторая колбочка? — выдавил я из себя.

— Легкий тонизирующий наркотик, ничего страшного — им молодежь иногда балуется. К тому же обладает эффектом прочистки мозгов от всякой дряни.

— Ну спасибо, успокоили, — облегченно вздохнул я.

— Вы, Ярослав Сергеевич, абсолютно иммунны ко всем видам заклинаний, — неожиданно вставил Генрих. — К тому же ваша аура обладает способностью нейтрализовать заклятия где-то в радиусе полутора метров от вас. Так что даже если кто-то кинет в вас огнем, тот просто исчезнет, не долетев.

— Угу, — кивнул завуч. — Только если кто-то собьет дерево, стоявшее за вами, то бац… — Он хлопнул ладонями. — Лепешка.

Да уж, приободрили на все сто. Я только на миг представил себя этаким неуязвимым героем, а тут на тебе. Получается, если кто-то запустит в меня, например, табуреткой посредством магии, то она не долетит, а если кто-то запустит табуреткой посредством магии в другую табуретку, то та, отскочив… Перспектива.

— Все это хорошо, — сказал я. — Ладно, я понял, значит, у меня, как и у драконов, иммунитет…

— Ну не совсем как у драконов, — начал было завуч, но я его прервал:

— Извините меня, народ, но я не понял — на фиг вам учитель труда?

— На что? — Гоймерович непонимающе посмотрел на меня.

— «На фиг» — выражение такое — в смысле зачем?

— Ярослав Сергеевич… — Генрих вздохнул. — Ну, во-первых, труд своими руками — это полезно в воспитательных целях. Во-вторых, можно всегда оказаться в мире, подобном вашему, где магия будет почти бесполезна. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Понимаю, — кивнул я. — Хотите, чтобы дети хотя бы умели гвозди забивать.

— Хотя бы, — вздохнул завуч. — Однако, с другой стороны, программа трудового обучения значительно шире, но все в пределе ваших возможностей, — поспешил он меня успокоить.

— Надеюсь.

— Ну вот и ладненько. — Гоймерыч скинул халат, оставшись в клетчатых брюках и белой полосатой рубахе, поозиравшись вокруг, он извлек откуда-то помятый пиджак и, надев его, направился к дверям. — Пойдемте, молодой человек, представлю вас вашему классу.

— Моему классу? — удивился я.