Я прохожу через полные коридоры жадно разглядывающей меня разнообразной публики по редакции и вскоре оказываюсь в довольно большом помещении, где за длинным столом меня ждет виновник сегодняшней суматохи — молодой журналист довольно красивой внешности, да еще с решительным лицом.

Он уже знает, какое бесчестье пало на задницу его коллеги, поэтому не намерен никак до момента порки дело доводить, как я отчетливо чувствую.

С обеих сторон стола густой толпой стоят его товарищи, которые как бы служат ему защитой и поддержкой, поэтому меня он не особо опасается. Зато около него и меня много свободного места.

— Вы господин Цыбин? Автор лживой статьи про меня, полковника госбезопасности Сергея Ржевского? Предлагаю вам принести мне извинения и опубликовать опровержение в завтрашнем номере вашей сплетницы!

— Я Цыбин! Статья моя правильная и извиняться перед каждой полицейской собакой я отнюдь не намерен! — сразу же поднимает ставки журналист, громко и отчетливо проговаривая свой ответ.

— Да он же в состоянии аффекта! — понимаю я, глядя на его бледное лицо и трясущиеся пальцы рук.

— Вы меня еще раз оскорбили при свидетелях! Я вам подобное не спущу так просто! — провоцирую я парня. — Вы готовы стреляться, молодой человек?

Вот такая серьезная заявка на продолжения выяснений отношений. Еще немного, если он согласится, тогда я стану новым подлецом Дантесом, из личной неприязни и вельможной прихоти убившим на дуэли нового Пушкина.

Ну, так про такое дело напишут либеральные и большевистские газеты.

Напряжение в кабинете растет по секундам, за моей спиной уже набилась толпа народа, сотрудники редакции по бокам тоже напряглись в ожидании развязки.

— Пошел отсюда вон, мерзавец! — все же не выдерживают нервы у парня.

Голос у него срывается фальцетом, а я отчетливо понимаю:

«Что-то сейчас серьезное произойдет!»

К парню в обход стола мне так просто не пробиться, однако после всех оскорблений я не собираюсь уходить без понятного удовлетворения, специально поднимаю градус кипения в комнате, скорее всего, директора редакции или ее хозяина.

Да, явно встречу устроили в самом большом помещении, где редактор с коллегами обсуждают повестку газеты и ее редакционную политику. Зато множество зрителей могут тут свободно поместиться и увидеть, как реализуется мое требование удовлетворения своими глазами.

В общем, все хорошо продумано, чтобы устроить настоящее шоу из схватки оскорбленного полковника и честного журналиста, который, правда, никак не может доказать свои обвинения в мой адрес.

Не в маленький же кабинетик журналиста меня вести на его рабочее место, который он еще делит с парой товарищей по творчеству наверняка.