— Ну, дареному коню в зубы не заглядывают, — порадовался я, распихивая деньги по карманам пиджака.

Не скажу, что прямо Сталинская премия вышла. Тем более ее еще и нет в этом времени. Совсем не Сталинская и даже не третья по значению премия из них, если судить по сумме выплаченного вознаграждения.

Не сто тысяч и не двадцать пять, всего-то ровно десять тысяч советских рублей.

Но теперь я сам плачу за себя, охранников по-прежнему скромно кормит и поит государство. Только бесплатное жилье осталось у меня от государства.

И Стеша, присланная в бесправные наложницы.

Ну, она такая совсем бесплатная для страны получилась, сама росла да выросла как-то со смазливым лицом и неплохой фигурой, вряд ли ее учили на курсах элитных куртизанок, как нужно радовать и расслаблять облеченных властью мужчин.

Еще охрана не мной оплачивается. Впрочем, я бы от нее отказался с чистой совестью. И сам за себя постою в любой заварушке. Но необходимое теперь для моей новой жизни обременение, чтобы не в камере сидеть такому нужному для Советской власти человеку. Тут или этак, или так, других вариантов больше не просматривается никаких.

Значит, я уже настоящий мужчина! Если кто знает, чем мужчина отличается от самца!

Никакой не просто обычный самец, а человек с деньгами. Поднялся на следующую ступень своего развития по служебной лестнице для много чего умеющего из невозможного в этом мире попаданца.

Конечно, как премия за атомные технологии — данная сумма вообще ни о чем, там счет должен идти на миллионы советских рублей. Только боюсь, смысла моих выкладок по технологиям еще никто из ученых физиков и прочих умников не понял, поэтому и не сыплется на меня золотой дождь.

Вскоре за границей откроют деление атома, тогда уже быстро станет понятно, куда нужно двигаться с таким совсем не рядовым знанием.

Впрочем, вполне нормальная сумма, если бы расчет шел именно за мое лечение. Я поправил колено товарищу Сталину очень умеренно, потратил меньше одного процента маны.

Снял частично воспаление и болевые ощущения, но не больше. Мне требуется частый доступ к его телу, чтобы как-то вложить ему в голову мои знания, от которых он почему-то слишком усердно отбрыкивается.

«В конце концов, я сюда зачем пришел? И несколько месяцев готовился к переходу, изучая прошлое Советского Союза?» — напоминаю я себе.

Не для того же, чтобы просто красиво жить?

Жадность моя здесь не причем, просто я не вижу других способов как-то убедить товарища Сталина в правоте моих слов, кроме, как часто общаться с ним. Делая его жизнь более счастливой и здоровой.