«Черт, вот ведь приходится на ходу врать, выдумывать всякие жизненные детали случайному попутчику», — смотрю я на пока ничего не выражающее лицо шофера.

Не может он определиться пока никак, чувствует во мне своим чутьем определенно чужого человека, хотя история моя немного понятна ему становится и местные городки я весьма уверенно называю.

Только политика партии сейчас такая — должен до конца жизни пользу Советской власти на своем месте приносить, не страшась болезни и смерти, а не по теплым местам работу с жильем искать, ссылаясь на свое пошатнувшееся здоровье.

Да еще перебирать чего-то тут, там работа вредная, а там комнату или место в общежитии не дают, явно какое-то приспособленничество видно.

«Ничего, зато я все-таки еду и понемногу приближаюсь туда, куда мне нужно», — успокаиваю я себя.

Мои слова немного успокоили водителя, однако я чувствую, не до конца успокоили. Что он все равно испытывает по отношению ко мне какое-то сильное подозрение. Поэтому расспрашивает меня про матросскую жизнь на Балтике, про мой жизненный путь, как я здесь очутился.

— Я дизелист по образованию, поэтому механиком служил на буксирах, — заливаю я, благо проверить меня сейчас никак, да еще шарю я в теме неплохо.

Правда, не с местными дизелями, уже с гораздо более технологичными и современными агрегатами сталкивался раньше на работе.

Здесь на полуторке бензиновый слабосильный движок под сорок две лошадки стоит вроде. У нее обе передние фары имеются и бампер есть, похоже, самое первое поколение автомобиля.

«Да, я уже хорошо чувствую, никак мне не удастся сойти тут за своего, как бы я не старался!» — быстро приходит понимание ситуации.

И говорю совсем не так, и реакции у меня другие, да еще современными часами мелькнул, слишком буржуинская вещь, классово отсутствующая здесь. Слишком разные мы с парнем, а моя чужеродность лезет из меня прямо, как каленая пружина.

А подобная чужеродность здесь и сейчас — прямо, как приговор, совсем обжалованию не подлежит.

Придется себе откровенно признать, что не из этого времени я человек. Не хрен даже стараться прикинуться или мимикрировать под такого.

Какие бы козырные галифе я не пошил, ничего меня не спасет в глазах местных простых людей после нескольких минут разговора.

И куда мне в Сталинири, про такое водитель тоже спросил, на что я попросил его отвезти меня куда-то поближе к центру.

— Мне вообще в горком партии нужно. И в военкомат. Зарегистрироваться и встать на учет, — такими словами я немного сбил волну подозрительности с водителя, остальной путь мы ехали почти все время молча.