Расчет мой оказался правильный, парень остановился именно из-за моей тельняшки, которая привлекла его внимание.

Конечно, я сам распахнул пиджак пошире, пользуясь пригревающим солнцем, почти нараспашку, чтобы издалека семафорить черно-белой полоской на своей груди всем заинтересованным гражданам.

— А то, сам понимаешь, возить никого нельзя. Начальство запрещает! Но чего тебе тут стоять? Я как раз в Сталинири еду!

Хорошо по-русски говорит, с легким акцентом, так всю жизнь в советскую школу парень проходил и никакой другой даже не знает.

— Спасибо, брат. С меня веселый разговор в пути и папиросы. Новая пачка, кстати, ты еще таких не видел. Только-только начали выпускать.

Есть у меня три пачки «Беломора», правда, современные и с ГОСТом уже восемьдесят первого года, какие нашел в интернете. Ну, сам ГОСТ я стер на паре пачек, которые собираюсь народу показывать и в подарки раздавать.

Папиросам водитель обрадовался, с радостью взял пачку и даже некоторое время ее с большим интересом рассматривает.

Дизайн за это время у самых дешевых папирос изменился не сильно, однако заметно, а водитель такое оценил.

Тут же достал папиросу, пачку я уже вскрыл предупредительно, размял ее опытными пальцами и ловко чиркнул спичкой. Прикурив, отдал пачку мне и внимательно посмотрел на меня, почему я с ним тоже не закурил.

— Нельзя мне, доктора не велят, — объяснил я свое воздержание от папироски. — Грудью слаб после службы на флоте.

Водитель с заметным недоумением посмотрел на меня и промолчал. Потом посмотрел в сторону, что-то решил для себя и снова немного помолчал.

Что-то во мне его удивило, как я понял, поэтому вскоре начались расспросы, кто я и как здесь оказался.

Еще — почему в тельняшке?

Что удивило — точно мои «Командирские» на руке, забыл их снять на самом деле, а они как-то явно не по-местному выглядят.

Слишком блестящие и современные, такие только у иностранных шпионов здесь могут оказаться. Или еще у врагов народа, которые от этих шпионов всякие подлые задания получают.

«Ладно, придется вежливо и подробно ответить, чтобы приближаться к будущему Цхинвали-Цхинвалу со скоростью в тридцать-сорок километров в час, а не тусоваться на обочине, привлекая внимание особо подозрительных граждан по нынешним временам», — правильно понимаю я свои перспективы.

Типа, чужие здесь не ходят, все или в колхозах пашут, или на заводах деталь точат, а не гуляют так свободно по предгорьям Кавказа в рабочее время.

Хотя мне тоже сразу стала понятна моя искусственность по одному только виду и современной речи.

«Ну, из совсем разных мы времен, я слишком тон интеллигентный взял, да еще сам курить не стал».