Правда, и самих людей здесь теперь проживает явно меньше, раза в два с половиной с тех пор.

Все уезжают в большие города, да в ту же Европу выезд свободный.

Дядечка часто останавливается покурить, при мне в машине не хочет, вежливый такой стал сразу.

Зато курит свой табак с вкусным запахом, а не магазинные сигареты. Сам, наверное, растит в садике или огороде.

На самом деле он просто проверяет свою спину, все хочет понять, куда делась боль. Лицо у него теперь озадаченное. Похоже, мужчина просто не понимает, как ему реагировать на произошедшее.

То ли признать меня за архангела и склониться в поклоне, то ли просто помолчать. Однако я больше никак не даю ему понять, что именно стоит делать, просто сижу и молчу.

Я внимательно рассматриваю мелькающие за окном деревни и городки, вижу, что люди уехали именно из многоэтажных домов, а в сельских домиках жизнь теплится.

На своей земле всяко веселее жить, всегда есть, чем заняться.

Промелькнул Амбролаури, в котором я еще ни разу не останавливался, потом пришел черед Ткибули, где у меня произошла историческая встреча с экипажем патрульного бобика.

Центральную площадь я узнал, прежние магазины не работают, конечно. Теперь здесь новые открылись. Только нет больше стендов с газетами «Правда» и «Труд», около которых меня тогда прихватили. Обычай расклеивать прессу давно уже остался в прошлом.

Однако, я также не знаю сегодняшнюю дату, как в тот раз. А у дядечки спрашивать не хочу.

И поста ГАИ больше нет на выезде из города, осталась от него только разрушенная будка. Еду сейчас, прямо, как на машине времени, вспоминаю дела давно минувших дней и даже немного расчувствовался по такому поводу.

Тем неожиданней оказался вопрос от водителя:

— Слюшай, ти кто такой тогда?

Я внимательно посмотрел на его лицо и ответил не сразу:

— Просто хороший человек. Лекарь. Просто помог тебе.

Дядечка снова молчал полчаса, а когда мы припарковались около того самого железнодорожного вокзала в Кутаиси, отказался брать деньги:

— Нет, я тебе и так должен. На всю жизнь должен.

— Так не пойдет, уважаемый. Мы договорились, а уговор дороже денег. Я тебе просто помог по своему желанию. Тогда как деньги ты заработал за свой труд и еще за бензин, — я оставляю обе купюры лежать около ручника. — В этот раз я плату за лечение не беру. Обычно оно стоит очень дорого, запомни.

Потом достаю один пакет с яблоками с заднего сидения, второй оставляю дядечке со словами благодарности.

Была у меня мысль взять телефон у мужика, однако я ее не стал развивать. Мало ли до чего он додумается, а мне сюрпризы не нужны. Из Кутаиси я и так такси, чтобы доехать почти до Храма, найду без проблем, да еще появится у меня вскоре смартфон с местной симкой.