Теперь есть загранник, есть нормальный паспорт, правда, мой родной внутренний паспорт мало мне чем поможет, даже в консульство с ним не обратиться, ибо нет его в этом времени.

Только находиться долго у всех на виду в пригородном районе мне нежелательно, слишком близко здесь до осетинской границы. Поэтому я тихонько сижу, слушая, как хозяйка пересыпает свои последние яблоки в пару пакетов из супермаркета.

Потом она приносит мне горячий и крепкий чай в большой кружке, ставит рядом оба пакета и молча уходит, не слушая мою благодарность.

Через двадцать минут подъезжает машина к дому.

И она тоже привет из Советского Союза, вишневая семерка!

Все прямо похоже складывается, как тогда.

Ну, вишневой она была когда-то давно, сейчас скорее бурая от грязи и потеков.

Из машины выбирается с большим трудом толстый пожилой грузин и какое-то время пытается распрямиться, держась за крышу машины. У него серьезные проблемы со спиной, поэтому он довольно раздражен тем, что ради заработка ему приходится терпеть сильную боль.

«Ну, явно мой пациент, теперь он от меня точно никуда не денется», — понимаю я про себя.

Дядька тоже лет шестидесяти пяти, он подзывает меня к машине. Я подхожу, не забыв купленные яблоки.

— Это ты хочишь в Амбролаури? — грузин тоже еще хорошо говорит на русском.

— Добрый день. Хочу я, на самом деле, подальше. Отстал от автобуса, а мне нужно вернуться в Кутаиси. Заплачу в два раза больше, — начинаю я, однако водитель меня перебивает раздраженно:

— Не смогу, спина, будь она проклята! Долго не смогу ехать, ноги отнимаются! Только в Амбролаури!

— Я помогу со спиной, — внимательно смотрю ему в глаза.

Какие-такие тут могут ездить автобусы, от которых может отстать такой мужчина, как я — вопрос мутный очень по жизни. И лучше на нем поэтому внимание не заострять. Чтобы опять не начинать врать и не обманывать дядьку, как того пожилого мужика на зеленом «Москвиче».

Которого тогда запутал в своих планах сотней рублей около магазина «Кооператор». Теперь сотня долларов на виду, единственное отличие.

До сих пор испытываю чувство стыда за свой обман и как в итоге все вышло. Ведь даже его деньги забрал фактически, хотя вообще не собирался.

— Как? Многие уже пытались, — и он резко машет вниз рукой, тут же морщась от боли.

— Я могу, — особенно уверенно и внушительно говорю я мужчине. — Мне многое дано. Отгоните машину с проезда, обопритесь руками на капот и подождите пять минут, пока буду над вами работать. Боль пройдет. Когда пройдет — отвезете меня за двести долларов в Кутаиси.

— А если не пройдет? — дядечка не верит мне.