Северо-восточный ветер воняет горящим кизяком. Майские ночи даже здесь, на юге, мягко говоря, не жаркие. А уж тут, на верхней площадке минарета, продувает насквозь и стёганый поддоспешник, и форменный кафтан под ним. Местечко рассчитано на одного муэдзина, который в хорошие времена азаном призывал правоверных Азака ко всеобщей молитве, так что вдвоём с часовым-наблюдателем нам здесь тесновато. Да и не люблю я высоту, неприятные какие-то ощущения появляются. Не быть бы мне в прошедшей жизни ни лётчиком, ни десантником — да я и не рвался. До сорок третьего в кавалерии провоевал, а после ранения и излечения послали в военное училище на офицера-сапёра учиться — так с чёрным околышем и прослужил до хрущёвского сокращения. В моей новой жизни те полученные знания уже не раз пригодились. Эх, жаль, что с химией я мало знаком, а то бы, имея хотя бы тротил, такую бы османам минную войну устроил, — любо-дорого! Но пока что приходится пользоваться прадедовскими способами, вроде железного «чеснока» о четырёх шипах, калечащего ноги вражеских лошадей и замаскированных в траве верёвочных путанок на колышках. На триста и двести шагов от крепостных стен такие «псевдоминные поля» устроены. Благо, басурмане предоставили нам почти три месяца на обустройство, после взятия города. Вот только в мае — или как сейчас на Руси говорят — трауне — припёрлись, но зато — сразу с трёх сторон. С юго-востока — тысячи две-три ногаев, одни — мстить за побитых и пленённых зимой сородичей, другие, из тех кочевий, до которых казаки и дворянская конница не добрались, — просто пограбить… Ну и во исполнение султанского фирмана, конечно. Убивать и грабить «по закону» всегда приятнее, чем «а просто так». Всё-таки османский владыка — не просто так монарх, а целый повелитель всех правоверных и его распоряжения якобы благословлены самим Аллахом… С юга приплыла турецкая флотилия с десантом — но подняться из Сурожского моря по речной воде им помешали натянутые трофейные цепи и возведённый по моим чертежам артиллерийский бастион по образцу тех, что использовались — или будут использованы? — в Крымскую войну. Так-то собственно донское устье от Азова недалеко, но почва там такая, что нормальные окопы рыть не годится: на два-три лопатных штыка глубины проступает вода. Вот и пришлось возводить насыпное укрепление с землянками прямо внутри камне-земляного массива и ставить туда трофейные турецкие крупнокалибры и осадную «Скоропею» с новоманерными снарядами-«турбинками» Майера, благо их вкупе с восьмюстами пудов пороха доставили во время половодья из Тулы на дюжине больших донских дощаников. Тоже ведь «новоманерное судно»: это ведь Дмитрий, царь наш батюшка, откуда-то из Европы мастеров сманил, чтобы под Москвой, Орлом и Воронежем лесопильни ставить. А то ведь до этих пор в стране даже пил приличных не было, топорами да клиньями брёвна на доски распускали. Нерационально.