Ну что же, боестолкновение приблизилось к фазе, когда русские пехотинцы толком не могут расслышать команд — слух притупился от частой пальбы — и плохо видят из-за затянувших позицию облаков порохового дыма. Так что нет смысла торчать в отдалении как «памятник нерукотворный»: народ не поймёт прячущегося за спинами командующего. Ладно бы был убелённым сединами и всеми признанным героем былых походов — однако сейчас я — ничем в глазах большинства бойцов и командиров не отличившийся юнец и полученная при подавлении боярского путча медаль пока что не стала авторитетной солдатской наградой, какой «За отвагу» стала в советские времена.
Поворачиваюсь к драгоману:
— Иса Махмудович! Лети птицей на берег, скажи Ивану Васильевичу Голицыну, что я велел ему отряд в бок пускать, османской коннице в правое крыло. Да чтоб намётом!
— Слушаюсь, хазретлери! — и только заискрился вылетающий из-под лошадиных копыт снежок.
Подсыпаю затравочный порох на пистолетные полки, проверяю, как выходит кортелазо из обтянутых сафьяном ножен… Всё вроде нормально.
Крестное знамение…
И — уже коноводу:
— Ну что, Иван? Надо и нам подсобить православным. С богом!
От возвышенности, где стоят пушки Возняковича до выстроившихся в боевой порядок алебардистов — метров сорок, от силы пятьдесят, так что мы с Иваном подоспели «к самому веселью»: недострелённые турецкие кавалеристы уже пытались с наскоку сшибать щиты для гуляй-городка, многие норовили достать наёмников копьями прямо поверх обледенелых снежных стенок, отдельные ловкачи швырялись короткими булавами с каменными набалдашниками. К счастью, до ручных гранат противник пока не додумался, и это метательное оружие, хотя и было в состоянии оглушить пехотинцев даже через железные шлемы, не могло вывести из строя сразу нескольких человек.
Оставшиеся в сёдлах лучники, успевшие перегруппироваться за спины основной массы джебели и сипахов, стреляли теперь поверх голов, участвующих в свалке, стараясь накрыть стрелами сильно их обидевших германских мушкетёров. Не то, чтобы у них совсем ничего не получалось — но получалось малоэффективно. Почти безветренный зимний воздух был наполнен дымом от сгоревшего пороха, сильно ухудшая видимость, а между возящимися с перезарядкой своих «карамультуков» немцами и пытающимися их перестрелять сувари окчу дрались хорошая западноевропейская пехота и тяжёлая азиатская конница.
Из всех собранных здесь русских отрядов самыми слабо вооружёнными были мои розмыслы — первый регулярный отряд будущих Инженерных войск России. Огнестрельное оружие — разнокалиберные кремнёвые пистоли польской и немецкой выделки — имели только десятники; полусотники и сотники таскали по паре таковых, плюс «нелицензионную копию» средиземноморского абордажного тесака — кортелазо. Зато почти у всех мужиков имелись неплохие железные топоры с наваренными в кузнях стальными лезвиями — а уж этим почти универсальным инструментом наш человек успешно пользуется и в бою. Кроме того, при планировании создания розмыслового полуполка я настоял на изготовлении за счёт казны киркомотыг, ломов, кувалд, железных клиньев и самого массового инструмента — железных же лопат. Так-то обычным делом было рытьё вырубленными из дерева, лишь с узкой оковкой железячкой по краю. Во избежание «утеряния с последующим пропиванием» и металлические, и деревянные части инструмента заклеймили изображениями двуглавых орлов. К слову, царским гербом с изнаночной стороны было проштемпелёвано и всё обмундирование — от подштанников и онучей до богатырки, а до народонаселения доведено и через бирючей-глашатаев, и посредством рассылаемой по русским городам газеты «Известия», что в случае обнаружения любой клеймёной вещи у не состоящего на военной службе человека тот будет считаться татем, обокравшем лично Великого Государя, за каковое преступление должен быть схвачен, отправлен на каторжные работы сроком от года и до пяти, всё недвижимое имущество конфисковано в пользу казны, а семейство провинившегося отправится в ссылку на Урал или в Сибирь — в зависимости от объёма похищенного. Понятное дело, что расхищения эти меры не остановят, но многие задумаются: а стоит ли…