— Враг слева! Дистанция в тыщу шагов! К бою! Первая пальба залпом, далее — по готовности!

Зараза, чуть горло не надорвал: всё-таки в существовании в подростковом организме есть свои неудобства. Ну да ничего, командиры у иноземных наёмников — воины опытные, да и жить хотят свободными и богатыми, так что должны управиться с командованием своими «орлами». А вот князь Пётр Владимирович Бахтеяров-Ростовский с большей частью Красномосковского полка и почти всем обозом пока что продвигается с северо-запада к Азову и ранее полудня ожидать его не стоит. А с сотниками обеих отличившихся в ночной схватке за турецкие недоредуты я почти не общался и как они себя покажут — не знаю. Понятно, что молодые представители попавших — кто при Годуновых, а кто и ранее — в опалу знатных родов должны иметь какое-то представление о военном деле, да и с наскоро составленным лично царём — не без моей помощи (всё-таки капитан Советской Армии чего-то да стоит) — «Наставлением о бое пехотном» весь командный состав войска Нового строя до урядников включительно знакомиться в обязательном порядке.

Вновь сел верхом, подъехал к артиллерийскому поручику:

— Пан Вознякович! Душевно прошу: следи за этими воротами, полагаю — турки оттуда попрут, а эти конники только отвлекают. Стрелки наши с ними разберутся, к пушкам не подпустят.

— Так есть!

Отношения с бывшим моим командиром сложились ровные. Скорее всего, молодой шляхтич был озадачен стремительным карьерным взлётом своего солдата, ставшего вдруг координатором над войсками, участвующими в Азовском походе, однако недовольства не выказал. В конце концов, нынче на дворе эпоха самодержавного феодализма, а Стёпку Пушкарёва сам Великий Государь совместно с Патриархом объявили чудесно спасшимся православным царевичем Стефаном Шишмановичем. Не спорить же с царём и Патриархом? Ну, а царевичу по рождению полагается стоять над прочими военачальниками — даже если сам он дуб дубом как полководец. Ну а меня всё-таки кое-чему в Красной Армии успели научить, да и повоевать пришлось с врагом опасней турков…

Воздух зашелестел оперением десятков турецких стрел. Пущенные прямо на скаку, они летели по пологой траектории, на доли мгновений зависая в высшей точке — и падая на наши позиции. И хорошо ещё, что вражеские лучники били не прицельно: настильной стрельбе мешали возведённые снежные стенки и несколько закреплённых на втащенных на возвышенность вручную буерах крепко сколоченных щитов, предназначенных для гуляй-городка. Но и летевшие по принципу «на кого Иблис пошлёт» стрелы порой поражали и иноземных наёмников, и русских пехотинцев.