— Там же не по времени мам, — вздохнула я, — когда придем, тогда и подадим заявление.
Тогда мама отвела меня в другую комнату и уже открыто спросила:
— Даша, ты что задумала? Думаешь я не вижу? Ты что, раздумала разводиться? Хочешь его простить? Или он тебе угрожает? Ты мне только кивни, и я вызову сюда Вадима. Он тебя не отдаст этому твоему проходимцу.
Я вдруг посмотрела на маму очень серьезно. Как же так получается, что мы с мамой были очень близки всю жизнь, но теперь она никогда не поймет и не примет мой текущий поступок. А если она откажется после этого со мной разговаривать? Мама ведь воспримет мой обман как оскорбление. Как открытое неповиновение в ее сторону. Посчитает что ее мнение для меня — ничто.
Я уже заранее перебрала все слова, которые она мне скажет, и на фоне вновь появилась трусость сдаться Ильясу. Ведь я могла сейчас стоять перед выбором: либо муж, который меня предал; либо мама, которая не предавала меня никогда.
— Мамочка, — наконец выдохнула я. — Мне очень тяжело. Я просто не хочу ехать туда со слезами.
На моих глазах и вправду выступили слезы.
— Я не хочу выглядеть растоптанной и преданно й, — продолжала я. — Дай мне собраться. Все еще раз обдумать. Дай мне пережить хотя бы маленькую частичку боли, чтобы иметь надежду справиться со всей остальной глыбой.
На этот раз мама вздохнула с понимаем.
— Хорошо, Дашенька, — она погладила меня по волосам. — Давай я сделаю тебе успокаивающего чаю. Тебе и правда нужно избавиться от всех эмоций сейчас.
— Да, мамочка, — я искренне поблагодарила ее. — Мне и правда очень нужен твой чай.
— Я сейчас, — она улыбнулась мне, и я снова почувствовала себя ее доченькой, которую она сильно любит.
И как же я буду без ее любви, если все-таки выберу Ильяса?
Мама ушла, а Ильяс тут же настиг меня.
— Что случилось? — он тут же зажал меня в крепких объятьях. — Скажи мне, любимая.
— Пожалуйста, — взмолилась я, — давай уже уедем в первое же попавшееся место. Я не смогу больше держаться перед мамой.
— Я уже все выбрал, малышка, — Ильяс ласково покачал меня из стороны в сторону. — Оплату сделал. Сейчас покупаю все необходимое в поездку. Можем перекусить по дороге и уже отправляться.
Я закивала, растворяясь в тепле мужского тела. Неважно что это тепло предателя, важно, что это тепло моего человека, который прямо сейчас наполняет меня силами.
— Одевайся, малыш, — Ильяс мягко похлопал меня по спине. — Ромку я сам одену. Только… скажи мне, где что взять. Я все понимаю, но так радикально я не изменюсь за один день.
Я вдруг рассмеялась его словам. Это правда: Ильяс как истинный мужчина никогда не видел вещей перед собственным носом. Он был из тех, кто не знает, что где лежит в доме и все время дергает тебя по этому поводу с вопросами. Раньше меня это даже немного раздражало, но сейчас я поняла как в последний год мне этого не хватало. Ильяс стал задерживаться на работе и все реже теперь он обращался ко мне с подобными вопросами.