Мысленно представил как Дашка аппетитно будет выглядеть в прозрачной ночнушке совсем без белья, и снова захотел свою жену.
Вот скажи кому что ты так до одури хочешь свою жену после стольких лет брака — ведь не поверят. А я просто одурел от нее сегодня.
Я сгреб свою лужицу-Дашку в руки и понес к машине. Она лишь закрыла глаза и пыталась собраться с силами, но сил у нее не было. Завтра, наверное, не только ходить не сможет, но и все болеть будет от сопротивлений. Так что надо будет позаботиться и об этом.
Я аккуратно усадил Дашку на сиденье и опустил его, чтобы она смогла отдохнуть. Затем пристегнул не в целях безопасности, а чтобы лишний раз потрогать ее за грудь. Какая же она у нее сексуальная!
Дашка же молчала и меня это стало напрягать.
— Тебе больно? — буркнул я. Мне вовсе не хотелось причинить ей боль. Но все же я мог и перегнуть где-то.
— Просто отвези меня домой, — ее голос немного охрип после стонов. — Пожалуйста.
— Пожалуйста? — мне не понравилась ее просьба. — Дашка, ты чего? Ты испугалась меня что ли?
— Просто отвези меня домой, — с надрывом повторила она и отвернулась к окну.
— Я ведь серьезно насчет тебя, — я насильно повернул ее лицо обратно. — Я люблю тебя, ты не понимаешь? Я все сделаю! Не говори что тебе было плохо, я не поверю!
— Просто отвези меня домой, — на этот раз в голосе Дашки появились отголоски слез.
Нет, так не пойдет.
Я съехал с дороги и остановил машину.
— Скажи мне, — потребовал я. — Тебе было больно? Разве я сделал тебе больно?
— Сделал, — шмыгнула она. — Ты сделал мне больно, когда изменил.
Я свирепо рыкнул и грубовато обхватил Дашкино лицо.
— Я козлина, — рычал я. — Скотина. Называй меня как хочешь. Да, я поступил по-скотски. Но дай мне шанс все исправить. Дашка! Ты слышишь?
— Отпусти меня, — снова шмыгнула она.
— Я не могу без тебя, — я отодвинул свое сиденье максимально назад и отстегнул Дашку. — Я люблю тебя. Я все для тебя сделаю! Дашка, милая!
Я обнял ее и с силой сжал в объятьях.
— А я не смогу больше с тобой, — шмыгнула она. — Мне очень больно. Я не смогу тебя простить. Пожалуйста, прими это и уезжай.
— Нет, — твердо заверил я и осыпал поцелуями Дашкино лицо. — Помолчи лучше. Давай пока примем компромисс? Я не уезжаю еще неделю, а ты не просишь меня об этом, хорошо? Нам нужно время все обдумать.
Дашка только было хотела что-то сказать, но я снова рыкнул на нее:
— Нет! Ни слова больше. Иначе мы вернемся на поле, и я привяжу тебя к той кровати! Не выводи меня, иначе я точно сделаю нечто подобное.
Наконец я отпустил Дашку, снова пристегнул и укрыл ее теплым пледом. Она замолкла, и молчала всю дорогу. Я даже подумал что она уснула, но нет. Как только мы подъехали к дому, она тут же отстегнула ремень и вышла из салона.