Нет, я совсем не считала себя ханжой. В своей интимной жизни с мужем я раньше очень старалась. В спальне, за закрытой дверью, где никто бы нас не смог ни увидеть, ни услышать, я надевала откровенное белье и всячески соблазняла мужа. Но это были красивые соблазны: угощения в постель, массажи, даже бывали грациозные танцы. Также прикосновения к любым местам. Я позволяла даже оральный секс! Но все это было красиво и утонченно. Под свечи и музыку.
Сегодня же я впервые встретилась с другой ипостасью Ильяса — хамоватым порочным зверем, пронзенным похотью и самыми темными желаниями. Это было очень страшно, неправильно, но… я совру, если скажу, что не испытала возбуждение. Я до сих пор ощущала на себе жадные руки Ильяса. Как он зажимал меня, принуждал и как готов был забрать желаемое силой.
Не знаю что именно его остановило, но это стало моим спасением.
И все же я никак не могла перестать думать о том, что было если бы Ильяс не остановился. Было бы мне с ним больно? Или хорошо? Испытала бы я что-то приятное и новое? Грезила бы об этом ночами?
Тут я разозлилась и сжала кулачки.
Почему я вообще об этом думаю? Ильяс обошелся со мной так же как и обходится со своей офисной подстилкой. Приравнял меня к вещи! К интимной игрушке, которой можно пользоваться в любой момент, как только появится желание. Которую можно топтать и осыпать грубыми «комплиментами», чтобы она завелась сильнее.
Фу! Это мерзко! Ужасно! В этом нет ничего эстетичного и так же ничего любовного. Это голая похоть, но…
Все же, какого это быть растерзанный своим мужчиной в приятном смысле? Ведь есть же супружеские пары, у которых в спальне очень горячо. Есть пары, где партнерша кричит и стонет. Где выпускает всю свою сексуальность? Где получает очень яркое удовольствие?
На этот раз я себя больно ущипнула.
Я снова об этом думаю! Поверить не могу: меня заинтересовала подобная грязь! Разве так я была воспитана? Разве не подавала себя с высоким достоинством? Никому не позволяла переходить черту, будь даже этот человек наделен огромной властью. Никто из учеников и работодателей никогда не посмел мне и слова грубого сказать. Я умела внушать уважение. И будем честны: именно этим я и понравилась Ильясу. Все это время перед его носом крутились десятки доступных девиц. Но выбрал он именно меня! Потому что я умею себя подать, и потому что недоступность манит сильнее.
Поэтому именно так я и должна себя держать в дальнейшем. И дело совсем не в том, что я хочу нравится Ильясу дальше, хотя… я бы хотела, чтобы когда-нибудь он мне сказал после долгих сравнений, что я единственная, кого он любил. Но все же сейчас мне хотелось просто пережить всю эту ситуацию и сохранить себя.