Петров улыбнулся.

— Не знаю, как получится?

— Смотри, залюбит тебя вдовушка насмерть, — так же улыбаясь, \предупредил Гурьев. И оба дружно засмеялись.

После ужина все разбрелись кто куда. Любители поспать уже дрыхли на нарах. Несколько человек играли в буру на копейки. Поэтому никто не обратил внимания, когда Петров молча вышел на улицу.

Идти без фонарика оказалось непросто. Несколько раз он падал, а когда перелез через хлипкий заборчик, рухнул в канаву.

Поминая недобрым словом Глебовну из-за которой приходилось идти на такие ухищрения, он зашел в дом.

В коридоре сразу зажегся свет.

— Отлично! –подумал он.- Меня ждут.

Мокрый и грязный он снял сапоги у входной двери. И босиком зашел в жилое помещение.

— В горнице неярко горел свет, все окна были наглухо зашторены. Вера встретила его у дверей в простом ситцевом платье, под которым точно, ничего не было, слишком задорно торчали соски, оттопыривая тонкую ткань. Она с удивлением оглядывала взъерошенного кавалера.

— Вот, в канаве искупался, — сконфуженно сообщил Петров.

— Ой, да как же так! — воскликнула Вера и потащила его за занавеску.

— Давай раздевайся, я тебе сейчас сухое белье принесу.

Петров кинул взгляд на высокую кровать с горойподушек, ухмыльнулся и начал раздеваться. Через пару минут в закуток зашла Вера, держа в руках одежду, и остановилась, испуганно глядя на обнаженного парня, готового к бою. Одежда выпала у нее из рук, А Саша одним движением подняв платье женщины до подмышек, повалил ее на кровать.

Успокоились они только через час.

— Ой, ну, разве так можно? — шептала Вера, гладя Сашку по безволосой груди. — Накинулся на меня, как коршун. Я думала мы посидим, поговорим, по рюмочке выпьем. А уж потом… Ох, какие вы молодые нетерпеливые.

Однако Петров пропускал это слова мимо ушей, так как еще несколько минут назад Вера ахала, охала и говорила совсем другие слова.

Но окончательно он понял, что угодил женщине, когда они уселись за стол. На нем было все, что могло предоставить Заонежье в те годы. Соленые грузди, рыжики, варенье морошковое, варенье брусничное, черничное, морсы, капуста квашенная с клюквой, копченая палия, калитки на домашнем молоке, Центральное место занимала бутылка водки за три рубля шестьдесят две копейки. Но это было еще не все. Из русской печи были извлечены рыбники с сигом, ряпушкой, пироги с малиной, с мясом, отварная картошка и котлеты. В общем, все было, как в поговорке, как полопает, так и поработает.

— Вот оно счастье, — думал Петров, когда Вера, плотно прижимаясь к его спине мягкими грудями, накладывала в тарелку очередное кушанье.