Домой он пришел в четыре часа утра. Тихонько открыл дверь своим ключом, разделся и на цыпочках прокрался в свою комнату.

Однако заснуть ему долго не удавалось. Перед глазами то и дело появлялся пьяный Игорь Николаевич, лезущий руками Лене под платье.

— Вот пристал, банный лист к заднице, не выходит совсем из головы, — думал он сейчас о режиссере.

— Наверно мало я ему навесил, надо было больше, — в который раз подумал он.

Однако, в конце концов, сон его все же одолел.

В десятом часу в комнату зашел батя и без разговоров сдернул с него одеяло.

— Эй, спортсмен, кто просил разбудить в девять часов? Подымайся, уже пять минут десятого.

— Развлечения, развлечениями, — думал Саша. — но работу никто не отменял.

Всего лишь через полчаса он уже бежал по свеженакатанной лыжне очередную двадцатку. Вчерашняя гонка была забыта. Впереди маячили новые соревнования.

Все же ради новогоднего дня второй тренировки не было. Поэтому после обеда наступил блаженный миг такого редкого ничего неделанья. Но впереди был еще школьный вечер. Так, что к шести Петров уже был готов. Сказать по-честному, ему, после вчерашних приключений, идти, встречать Новый год в компании сверстников не хотелось. Но Лена так мечтала показать новое платье подругам. Поэтому пришлось собираться. Делал он это один, родители, как всегда уже ушли в гости, и ему никто не мешал наводить марафет.

Неприятности начались сразу по приходу в школу. Около входных дверей стояла большая компания местной гопоты, во главе с Валерой Устиновым. Они внимательно наблюдали, как Петров с Леной проходит мимо них и злорадно улыбались.

— Когда пойдем домой, придется глядеть в оба, — понял Сашка, — иначе отделают капитально. И в этот момент споткнулся об подставленную ногу.

Кампания разразилась радостным смехом. Однако Саша удержался на ногах, и все сразу замолкли, ожидая, что он ринется в драку. Однако Саша только презрительно фыркнул и, подхватив Лену под руку, прошел в двери.

На школьном вечере Лене было интересней, чем в театре. Там она была такая же, как все, а здесь взгляды одноклассниц были прикованы к парчовому платью, так же, как и учителей.

Парочка веселилась вместе со всеми, они водили хоровод вокруг елки и кричали вместе с дедом Морозом «Елочка, зажгись»

Однако в груди у Петрова тлел огонек беспокойства, не давая забыть о ждущих его на улице хулиганов.

Тлел он правильно. Вот только встретить неприятности пришлось гораздо раньше.

Оставив ненадолго Лену, Саша отправился в туалет, где, открыв в двери, сразу увидел кулак, летящий в нос.

Он был осторожен, ожидая подобного, поэтому успел отдернуть голову и кулак пронесся мимо, задев ухо.